Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
Ты уже познакомилась с его родителями?
– Сегодня вечером, – оставляю вопрос про детей без ответа, пока это больная для меня тема, – нервничаю ужасно.
– Ничего страшного, не съедят же они тебя, – фыркает мама, а потом кричит кому-то: уберите это отсюда, я же сказала, что на выброс!
На фоне чем-то шуршат, гремят, словно там стадо слонов шастает.
– Ладно, мам, я пойду, скоро Саид заедет, – прощаюсь с ней и снова смотрюсь в зеркало.
– Красивая, красивая, – вдруг раздается со стороны коридора голос моего мужчины.
Испуганно подскакиваю, смотрю на него с гневом.
– Ты собрался в таком виде? – упираю руки в бока.
– Нормальный вид, – с недоумением оглядывает свой прикид – джинсы, потертая рубашка.
– Лучше бы тебе надеть кост… – не успеваю договорить, как он вальяжной походкой настигает меня и захватывает в плен мои губы.
Мычу ему в рот, отталкиваю руками, но он вдавливается своим телом в мое, не давая шевельнуться, и напирает.
– Опоздаем, – выдыхаю в перерыве.
– Угу, – отвечает мне невнятно, а сам сминает ткань моего платья.
Касания его шершавых мозолистых пальцев для меня подобно разрядам тока, волной проходящихся по моему чувствительному телу. Ох, еще так поделай, котик.
* * *– Мне страшно, – шепчу Юльке, напуганной точно так же, как и я.
Она судорожно мнёт свое платье, испуганно оглядывается по сторонам.
– Пойдем, – улыбается мне жених, обхватывает рукой талию.
И мы вчетвером идем к входной двери кирпичного внушительного коттеджа. Открывает нам мужчина, видимо, дворецкий. Мы проходим в гостиную, где за столом сидят седовласый мужчина, так похожий на Игната, и женщина с темными волосами, заплетенными в какие-то косы. Родители парней.
– Сынок, – вскрикивает их мама и подбегает к Саиду.
"Она тревожно осматривает его лицо, трогает тело, будто ищет повреждения, а затем грозно спрашивает: ты почему из больницы сбежал? Шахайдар, ты только посмотри, что они тут устроили! А если бы ты погиб?!
Экспрессия и забота, с которой она говорит, вызывают во мне понимание и смущение. Чувствую легкий стыд, ведь в какой-то степени это моя вина. Но Саид крепко держит меня за руку и в этот момент стискивает мою ладонь.
