Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Плохая кошечка, – начинает он встречу с фамильярности, – с характером.
Обводит нечитаемым взглядом мой неординарный прикид и цокает.
– Будем учиться послушанию, – выдает он возмутительно и затем берет меня под локоть, тянет на второй этаж, – моя женщина всегда должна слушаться. Если я говорю надеть платье, значит, что?
– Значит, ему надо пойти в задницу, – и это я еще мягко говорю, без крепкого словца.
– И ругательств это тоже касается, – сжимает ладонь на моей талии.
Я прикусываю язык, сдерживая шипение. Сначала нужно разобраться, как заставить его молчать.
– Повар приготовит наш фирменный стейк, – не затрагивает опасную тему, но я этому не рада, – считай, что это наше первое свидание.
– Еще чего, – фыркаю, вот же самоуверенный и непробиваемый тип.
Он на это ничего не отвечает, только глядит так выразительно. Со смыслом. «Принадлежишь мне, только сама об этом не знаешь». Знаю я такой тип мужчин.
Сижу вся на нервах, оглядываюсь по сторонам, высматривая сквозь стекло кабинки людей. Боюсь встретить кого-то из знакомых Антона.
– Снаружи нас не видно, – по-своему интерпретирует мои метания Саид, – специальное стекло, весьма удобно.
Но меня это не успокаивает. Ведь мне еще возвращаться домой, проходить сквозь толпу.
– Давай ближе к делу, – терпения у меня не хватает, – что ты хочешь за свое молчание?
– А во сколько ты оцениваешь себя? – отвечает вопросом на вопрос и сбивает тем самым меня с толку.
– Мне не нравится поворот нашего разговора, – хмурюсь, неприятно ощущать себя в западне, но за последние месяцы уже не привыкать.
Так что я принимаю его грубый напор с хладнокровием.
– Я не буду играть с тобой в закулисные игры, – замираю, выравнивая дыхание, – либо говори свои требования, либо я ухожу.
Беру пакет и демонстративно ставлю на стол.
– И забери подарки, – вижу, как недовольно узятся его глаза, – это неприемлемо.
– Спать со мной, значит, можно, а подарки принимать нет? Не достоин, а, Рита? Или Жанна? Какое твое настоящее имя?
Вижу, что мой отказ задевает его, глаза темнеют, желваки на скулах перекатываются.
– Жанна? – говорю я с недоумением, не понимая его предъявы, – ты стукнулся головой?
– А, – понятливо и как-то глумливо улыбается, но глаза остаются холодными, – шифруешься? Жених все же не знает, что ты проститутка? Как же вы тогда познакомились? Я-то думал, что он, как и я, был твоим клиентом. Надо же.
