Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Фу, ты снова накурила, хоть бы окно открыла, – поднимаю голову, тревожно смотря на пожарные датчики, – хочешь, как в прошлый раз?
Месяца полтора назад была такая ситуация. Нас эвакуировали из здания, приехали пожарные, ажиотаж, а потом шеф влепил нам обоим штраф.
– Не загоняйся, – прищуривает правый глаз и делает новую затяжку, – они не работают, сегодня охрана приходила, предупреждала, после обеда починят.
– Окно открой, вонь несусветная, – морщусь и занимаю свое место.
Ни кофе, ни чай не помогает, я вся трясусь и никак не могу сосредоточиться на работе.
– Ты решила обратить внимание на Колю? – интересуюсь невзначай в разгар рабочего дня, когда чуть легчает.
– Что? – изгибает она свои брови.
– Я утром услышала твой разговор, насчет свидания, – замечаю, как она хмурится, а затем светлеет.
– А, да, – улыбается, перебирая свои маркеры в руках, – последовала твоему совету.
И улыбается так мечтательно, что я нагибаюсь над столом и шепчу.
– Оу, оу, – еле сдерживаюсь, чтобы не начать смеяться, – у кого-то был секс?
Она поджимает губы, но я вижу, как они дрожат, а затем она не выдерживает и растекается лужицей.
– Это было божественно, Рит, а… – осекается, ловя мой взгляд, на полуслове, – это был лучший секс в моей жизни.
Я не обращаю внимания на ее озабоченный чем-то взгляд, смотрю на часы. Вот-вот заедет Антон, так что я вся, как на иголках.
«Жду на улице». Приходит от него сообщение. Впервые не поднимается сам, но я отодвигаю лишние мысли подальше.
– Чего так долго? – весь какой-то дерганый, он коротко целует меня в щеку и садится за руль.
О галантности он и не слышал.
– Пять минут всего прошло, – отвечаю таким же тоном, присаживаясь на переднее сиденье.
– Кончай мне свой характер показывать, – шипит он сквозь зубы, и нажимает на газ, – сейчас переоденешься и чтоб улыбка до ушей, бабка моя довольна остаться должна.
Я помалкиваю, но внутри бурлит вулкан. Ядреная смесь, но я сдерживаю себя.
– Не переживай, – фыркаю, – буду вести себя, как ты. Прям зеркалить.
– То-то же, – улыбается, не понимая моей иронии, – все-все, не психуй, малыш.
Берет мою руку и поглаживает, подносит к губам и целует. В романтике иногда ему не откажешь. Умеет делать красивые жесты.
– Я не психую, это ты на взводе, – пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну, знакомый двор пестрит красками.
