Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Ну, в том, что мы оба не работники дома плотских утех, разобрались, – тянется к бокалу коньяка, – вернемся к главному вопросу, жених твой, как я погляжу, не в курсе, чем занимается его невестушка, так что…
Выпрямляю спину и слушаю.
– Если хочешь сохранить нашу порочную связь в тайне до свадьбы, – говорит спокойно, будто не рушит сейчас мою жизнь, – ты переходишь в мое владение.
Я молчу, с трудом перевариваю его слова, сглатываю и решаю спросить.
– На какой срок? – сжимаю руками свои колени, чтобы сдержать их тряску.
– А когда у тебя свадьба? – интересуется, а сам поглаживает своей лапищей мое бедро.
– Через месяц, – цежу сквозь зубы, ненавидя свое тело за то, что томно откликается на его грубые прикосновения.
– Значит, весь этот месяц будешь моей, – прикусывает кожу на шее, и я сжимаю ноги, чтобы уменьшить давление между ног, – а потом спокойно выйдешь замуж за своего тюфяка и будешь женой богатенького мажора всю оставшуюся жизнь. Ну, или сколько ты там планируешь."
"– Хорошо, – презираю себя за это вынужденное согласие, но это только в фильмах главная героиня бьет всех по яйцам и только раззадоривает тем самым героя, в жизни же все не так.
– Не парься, кошечка, – добавляет, добивая меня все больше, – слово я свое сдержу, не трахаю, знаешь ли, замужних бабёнок. Принцип у меня такой.
А вот чужих невест топтать можно, думаю про себя. Но вслух не произношу, не хочу развивать дискуссию. Скорее бы домой.
Глава 8
Следующее утро начинается для меня так же хреново, как и предыдущее.
Так что прихожу я на работу опять убитая. Темные круги под глазами не удается замазать даже тональным кремом, так что я просто забиваю. Подхожу к кабинету, как слышу приглушенный голос Наташи.
– Не парься, никто не узнает, – тон игривый, словно говорит с любовником, – и она тоже.
Последнее заставляет меня насторожиться.
– Давай сегодня, – вижу, как она сидит на своем стуле и болтает туфелькой, – оу, да ты выдумщик еще тот.
На этом разговор заканчивается, и я, более не скрываясь, захожу. Коллега дергается, будто я застукала ее за чем-то непотребным. Хотя уверена, что даже если бы я зашла в разгар ее секса, то ее бы это точно не смутило.
– Сегодня ты вовремя, – улыбается немного нервно, стряхивая пепел с сигареты.
