Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Я в чужие телефоны не лезу, – фыркаю с видом оскорбленной невинности, открываю коробку и занимаю рот пиццей, чтоб чего лишнего не ляпнуть.
Вот моя тактика. Пусть нервничает. А я красотка.
– Это не то, что ты подумала, – я закатываю глаза, ну и банальщина, неужели не может ничего другого придумать.
– То есть ты с ней не спал? – смотрю с любопытством, а внутри кошки когтями скребут.
Я готова сейчас и ему, и ей глаза выцарапать.
– То есть ты все же читала сообщение? – парирует он и хмыкает как-то нагло.
– Не передергивай, – встаю в защитную стойку, это я тут должна быть недовольна и только.
А этот гад еще и улыбается, смотрит на меня, ухмыляется.
– Кошечка ревнует? – идет на меня.
Я отступаю и упираюсь в стену, он настигает меня в два шага, прижимает телом, дышит так жарко, что трепещут крылья носа.
– Кошечка зла, – цежу с холодной яростью, а потом отпускаю самоконтроль и бью его кулаками по груди.
Агрессивно, зло, с силой. Но он продолжает стоять на месте, не двигается.
– Ты, – вдыхая в коротких перерывах воздух, пытаюсь возмутиться его самоуправству, – офи…
– Не беспокойся, моя кошечка, – подхватывает меня под ягодицы, опрокидывает коробки на пол, а сам усаживает меня на гладкую поверхность голой задницей, – после тебя у меня никого не было, ты – мое наваждение, дикая.
– Пицца, – пищу, когда его пальцы оттягивают резинку трусиков.
– Подождет, – гортанно рычит, покрывая поцелуями мою шею, разрывает трусики и врывается в меня плавным движением бедер. Я ахаю, держусь за его плечи. Он выбивает из меня дурь и злость, да так, что все мысли об этой «конфетке» напрочь вылетают из головы. Хотя сказать ей пару ласковых я не прочь. Да и Саид, хитрый какой, так и не объяснил мне, что это еще за сообщение такое.
– Практически женатым парням девушки не пишут, – все же вставляю во время его дерзких толчков.
К вящему моему неудовольствию, он останавливается, но ствол из меня не вынимает.
– Так я все же жених? – улыбается, хитро прищурив глаза.
Я молчу, двигая бедрами, хочу, чтобы он продолжал.
– М? – кусает кончик уха, заставляя лоно сжиматься от удовольствия.
– Да-да, – готова ответить, что угодно, лишь бы он начал, наконец, двигаться.
И своим ответом получаю то, чего так хочу.
Половина ночи проходит сладко.
