Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
Пока жду детали поисков от Влада, еду по адресу, который он присылает. Семёновская, 16. Дверь, что странно, открыта. Из спальни доносятся характерные звуки, но у меня в ушах звон, а перед глазами пелена. Не до приличий.
Брат и его девчонка в самом разгаре своих игрищ. Прислоняюсь к косяку, ждать недолго – проходит секунд десять, как все заканчивается.
– Ну вы дали жару, – усмехаюсь как-то нервно, пугая тем самым Юльку, раздается ее визг.
Иду на кухню, ожидаю брата. Тот недоволен моим бесцеремонным вторжением, но терпеливо ждет, закуривает.
– Мне нужен номер, – говорю резко, нетерпеливо.
Игнат тушит сигарету, открывает окошко, выкидывает окурок и спрыгивает с подоконника.
– И для этого ты припёрся сюда среди ночи? – возмущается он, явно от спермотоксикоза.
Смотрит зло, в глотку мне вцепиться хочет, но держится.
– Труба, Игнат, – качаю головой, и даже улыбнуться сил нет.
Все внутри отдает тревогой.
– Чей? – действует мне на нервы. Знает же, чей.
– Подружки ее, – киваю в сторону спальни.
– Которой из? – тянет время, наказывает за свой облом. Стискиваю челюсть, чтоб не вытрясти из него информацию силой.
– Не гони, – выхожу из себя, почти готов врезать ему.
– Смской скину, – говорит, наконец, что-то обнадеживающее, – вали давай, весь кайф мне обломал.
– Лады, – соглашаюсь, чувствуя облегчение.
Знаю Игната. Скинет мне все известные ему номера. Впервые радуюсь его паранойи собирать информацию обо всех людях из ближайшего окружения. Но вот на себя злюсь, что не копал под свою кошку.
– Слушаю, – говорю Владу, а сам замираю.
Раз звонит, значит, новости есть.
– Мы пробили последнюю геолокацию, – выдыхаю с облегчением, – но есть проблема.
Снова напрягаюсь. Мышцы натягиваются, словно тетива лука.
– Какая? – выдыхаю, боюсь услышать плохое.
– Это адрес морга, – слова его звучат, как приговор, – на Пролетарской.
Рука ослабевает, телефон падает куда-то вниз, а я резко кручу руль. В сторону морга.
Спустя час стою внутри здания.
– Кого привезли? – переспрашиваю у патологоанатома.
Тот чешет свою бороду, затем повторяет.
– Да таксиста местного, – смотрит на дверь, где лежат покойники, – в аварию попал, на месте скончался.
Хмурюсь, плохо до меня доходит.
– А телефон этот был при нем? – спрашивает вместо меня Влад.
Я держу сотовый и сжимаю его до хруста.
