Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– В кармане нашли, полиция пропустила, видимо, – пожимает плечами, – слушайте, мужики, мне проблемы не нужны, сейчас менты заявятся, за телефон вопросы пойдут.
– Не заявятся, – безопасник сует тому пачку купюр за молчание.
Мы выходим из морга молча. Закуриваю сигарету и выдыхаю дым. Тупик.
– Я ребят послал, траекторию водилы проследить. И уже потом камеры наблюдения по периметру они прошерстят, но сам понимаешь…
Дело не быстрое, знаю. Руки, суки такие, трясутся. Не могу успокоиться.
– Понимаю, – цежу сквозь зубы, даю отмашку на добро и спускаюсь по лестнице.
– Мать проверили? – не хочу сам сейчас заявляться, Ритка не простит, если напугаю и взбудоражу ее родительницу.
– В первую очередь, – качает головой Влад, – не появлялась там.
Вариантов, куда могла деться моя кошка, немного. И все пустые. К утру я уже так заведен бесполезными поисками и тревогой, что просто езжу около ее дома, осматривая все закоулки. А вот к обеду раздается долгожданный звонок.
– Мы нашли ее, – замираю, ожидая дальнейших слов, – живая, невредимая.
– Адрес, – хриплю, аж горло першит.
– Да ты его и сам знаешь, она сейчас в твоем клубе, с Риммой кофе пьет, – на этих словах я кашляю от неожиданности.
В груди тревожно сосёт. Не к добру это всё.
* * *Рита
– Спасибо, что приютили, баб Соня, – благодарю соседку с верхнего этажа, поедая при этом ее аппетитные блинчики.
– Ой, да не смеши, это дело не хитрое, чай не помочь, – отмахивается бабулька божий одуванчик, – как вот ключи-то потерять умудрилась, растеряша.
– И хорошо, что были, – потягиваюсь, разминая мышцы, – сейчас к маме съезжу, запасные возьму, придется теперь замок менять.
– Меняй-меняй, а то, кто знает, вдруг украли, – машет указательным пальцем, – сейчас знаешь, сколько домушников развелось. Обворуют, и сама не заметишь.
Меня от этой мысли передергивает. Она ведь права.
До маминого дома добираюсь быстро, забираю ключи и мигом обратно. Принимаю душ, надеваю максимально удобную, но при этом дерзкую одежду.
Ночные надписи на здании уже не горят, внутри снуют официанты, но знакомое лицо не вижу. Присаживаюсь за барную стойку, рассматриваю бармена.
– Латте, пожалуйста, – делаю заказ и осматриваюсь.
