Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Кто чужое трогает, тому руки отрубают, – говорю, а сама от себя в шоке нахожусь.
Не ожидала от себя такой жестокости, но ревность диктует мне свои правила поведения. Может, неправильные, но действенные. Римма замирает, а затем резко встает.
– Еще нужно понять, кому чужое, а кому – нет, – гордо выпячивает грудь, демонстрируя мне свой третий размер.
И тут меня обнимают за талию.
– Что чужое? – раздается голос Саида, а затем он целует меня в висок.
И от этой моральной поддержки я растекаюсь лужицей и облокачиваюсь о его широкую и надежную грудь.
– Чужое… – Римма вмиг теряет уверенность, с лица спадает чувство превосходства.
Я смотрю на нее, но триумфа не ощущаю. Встречаю ее взгляд и просто вижу в нем отражение меня и Саида. И от того, как крепко и собственнически он меня обнимает, мне становится хорошо. И спокойно. Ревность отступает, убирая щупальца с моего сердца.
– Заказ был чужой, – решаю придти ей на помощь, и кажется, что смотрит она в этот момент на меня с благодарностью, – я просто перепутала и выпила чужой кофе.
Поворачиваюсь в кругу его рук и кладу свои на его шумно вздымающуюся грудь. Лицо у него усталое и осунувшееся. Темные круги под глазами говорят о бессонной ночи. И тут меня начинает озарять. И приходит чувство вины. Наверняка, я заставила его волноваться.
– Налей моей невесте кофе, Азим, – притискивает меня ближе, а сам смотрит на бармена.
Там начинается какое-то шевеление.
– Принесешь ко мне в кабинет, – дает поручение парню, а сам ведет меня на второй этаж.
Молча, но с поддержкой. Словно показывает всем, что я принадлежу ему. Указывает остальным мой статус. Я сглатываю, впервые понимая, во что я ввязываюсь. Из огня да в полымя, как говорится.
– Заходи, кошка, – слегка проводит ладонью по моим ягодицам, подталкивает переступить порог своего кабинета.
А затем сзади раздается стук захлопнувшейся двери. И не отпускает ощущение, что нахожусь я сейчас в логове с тигром. С разъяренным тигром. Упс.
– Слушай, Саид, я правда… – начинаю было оправдываться в своем эпатажном поступке, но он резко вскидывает ладонь, останавливая мой поток слов.
– Где ты была? – выражение лица взбешенное, хмурое.
– У соседки, – делаю шаг назад, замечаю, что он ступает следом, – баб Сони.
