Лирический роман о силе веры и любви, о выборе между страстью и долгом. Главная героиня стоит перед непростым решением: следовать велению сердца или остаться верной принципам. История о том, как вера становится путеводной звездой в лабиринте человеческих чувств и искушений.
Что бы ни происходило, он не переступал последней грани и не давал Саварду повода себя упрекнуть. А взгляды и касания? Всегда можно вывернуться, заявить, что советнику просто показалось.
Лишь однажды, когда после победы нашей двойки Айар схватил меня в охапку и со словами «молодец, девочка» звонко чмокнул в щеку, Савард сорвался. Выдернул меня из рук императора, задвинул за спину, бросил яростно:
— Не смей!
Раиэсс с силой сжал кулаки, крылья его носа гневно затрепетали, но длилось это недолго. Миг — и он снова взял себя в руки. Прищурился, сказал примиряюще:
— Ты прав, извини.
Для меня этот инцидент стал последней каплей. Я отчаянно искала повода прекратить наши ежедневные встречи с императором. Все разрешилось само собой — помог случай.
Несчастный случай.
ГЛАВА 12
Утро началось как обычно: пробуждение — купальня — выбор платья и украшений к нему — прическа. А вот позавтракать я уже не успела.
Мы с Кариффой как раз усаживались за столик у окна, когда в гостиную вихрем ворвался бледный, растрепанный Крэаз. За его спиной маячила фигура Гарарда.
— Господин?..
Осеклась и резко втянула воздух — Савард, в несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, уже был рядом. Поднял на ноги, жадно вгляделся, обхватив лицо ладонями, и с тревогой спросил:
— Все в порядке, Кэти?
— Да… — Мое недоумение росло с каждой секундой.
— Ничего не хочешь? Наряды, драгоценности? А… — с досадой прервал себя сиятельный, — тебе это и не нужно. Тогда… новые сферы, изысканные сласти, редкие фрукты? Пробовала вадбу? Сейчас, правда, не сезон, но я прикажу, пусть ищут на юге, в оазисах Эаильма, — торопливо нашептывал он, будто не в силах остановиться. — Ты только пожелай, немедленно пошлю за ними.
Стало страшно.
— Не надо. — Отрицательно мотнула головой, насколько позволяли мужские руки: мое лицо так и не отпустили.
— Знаю, ты любишь гулять, наверное, мечтаешь вырваться отсюда… — Савард угрюмо насупился. — Как только выздоровеешь, заберу тебя, обещаю. А пока потерпи и… не делай глупостей, хорошо? — На последних словах его голос дрогнул.
— Ладно, — согласилась послушно, лихорадочно соображая, что же стряслось, — я подожду. — И, не выдержав, поинтересовалась: — Что-то случилось, господин?
Вместо ответа сиятельный, просто прижал меня к себе — так крепко, что казалось, сейчас раздавит. Осыпал быстрыми лихорадочными поцелуями волосы, глаза, щеки, на мгновение приник к губам и тут же отстранился.
— Гарард, — бросил отрывисто, — отвечаешь головой.
