В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Возможно, я преувеличивала, но ведь давно известно: самые страшные злодеяния совершаются именно из-за так называемых государственных интересов.
Эти несчастные будут умирать по моей вине.
— Не нужно. Все равно не поможет.
Я решительно высвободилась, поднялась, нашла взглядом лежавшее неподалеку платье и торопливо, путаясь в завязках, натянула его на себя.
— Кэти?! — В голосе сиятельного звучала растерянность.
— Оденься, — попросила тихо. — Пожалуйста.
Сиятельный недоуменно нахмурился, но возражать не стал.
Дождалась, пока он закончит одеваться. Глубоко вздохнула, собираясь с силами. Кто бы знал, как же мне не хотелось это говорить, но другого выхода я не видела.
— Меня зовут Екатерина Уварова, и еще несколько месяцев назад я жила совсем в другом мире…
После первых же слов глаза Саварда изумленно расширились, а потом вдруг сузились и потемнели, лицо застыло, превратилось в непроницаемую маску. Он резко отвернулся и больше ко мне уже не поворачивался.
— Идем! — короткий приказ, и Крэаз первым шагнул в переход."
"Вышла я в доме Арвита, в отведенных мне покоях, чтобы тут же услышать звук захлопывающейся двери. Сиятельный ушел, так и не бросив на меня ни единого взгляда.
Оставшуюся половину дня я была сама не своя. Бесцельно бродила по комнатам, рассеянно отвечала на вопросы, пыталась просматривать привезенные сферы.
Кариффа сначала беспокойно косилась в мою сторону, о чем-то спрашивала, но после нескольких ответов невпопад замолчала, задумалась, а потом тихо, но очень твердо сказала:
— Юнна, позови Гардена и Идара, мы с сиррой Кателлиной идем на прогулку. Надеюсь, они готовы нас сопровождать.
Девушка поклонилась и выскользнула за дверь, а старуха уже отдавала следующее распоряжение:
— Ида, вернемся к ужину.
Аллея впечатляла. Причудливые фонтанчики, расположенные в самых непредсказуемых местах — за скамейками, среди кустов и деревьев, — внезапно взрывались струями воды, обдавая проходящих мимо людей сверкающими на солнце прохладными брызгами.
