В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Но все вокруг потихоньку оживало, появлялись звуки, запахи, и я со вздохом сожаления медленно приоткрыла веки, чтобы встретиться глазами с сидящей у стола Кариффой.
Поймав мой взгляд, старуха приложила к губам палец, быстро сжала в кулак правую руку и что-то беззвучно прошептала. По комнате пронесся тонкий звук, как будто где-то вдалеке тихо-тихо зазвенели маленькие колокольчики.
— Полог тишины, — пояснила женщина. — Часто использовать нельзя — заметят. Но сейчас нам надо поговорить. — Она поднялась с кресла, как всегда величественная и бесстрастная.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя и вспомнить: это вовсе не сон и сиятельный действительно приходил ко мне ночью.
— Доброе, наставница. А где Савард?
Если она сейчас скажет, что он, довольный и умиротворенный, отбыл рано утром в неизвестном направлении, я… А собственно, что я могу сделать? Молча обидеться? Глупо, а главное, абсолютно бесполезно.
— Господин ушел. — Старуха бросила на меня задумчивый взгляд.
— Сказал, когда вернется?
— Зачем?
Действительно, зачем возвращаться к той, которую еще несколько часов назад безоглядно, пылко любил? Был нежен и щедр на ласки, шептал признания, полные безудержной страсти, предугадывал любое, самое сокровенное желание?
Видимо, на моем лице отразились какие-то чувства — удивление, смятение, неприятие…
— Кэти, — наставница присела на край кровати, — что случилось?
— Ничего.
— Давно пора забыть о том, что происходило в твоем мире, — пожала плечами Кариффа. — Крэаз не мог ждать, когда ты проснешься. Это не только не принято, но и крайне неприлично. «Не должно саэру наблюдать за мучениями наиды или жены своей. Надлежит ему оставить ее в уединении на некоторое время под присмотром верных слуг и целителей». — Судя по торжественному тону, старуха цитировала какую-то очередную нравоучительную эргорскую брошюрку.
Поддержать, утешить, согреть страдающую по твоей вине женщину — это неподобающе?
— Но там, в поместье, Савард пришел почти сразу же…
— Странный поступок, я еще тогда говорила. К счастью, о нем не узнал никто из высокородных.
