В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Семейная усадьба находится далеко от Альбирры, попадают туда только порталом и исключительно по разрешению хозяина. Все слуги связаны с сиятельным клятвой личной верности. Здесь, в столице, он не может вести себя столь же неосмотрительно. — Старуха встала, прошла к окну. — Да и для тебя так будет лучше. Что бы ты делала, если бы он оказался рядом? Сегодня ты должна испытывать боль, завтра — впасть в полное безразличие. Сумела бы сыграть так, чтобы ни один человек ничего не заподозрил: ни сиятельный, ни слуги, ни император?
Я и сама все понимала.
— Я воспользовалась правом наиды на затворничество. Сказала, что это твое требование — только ты и я, больше никого. Еще будет появляться Гарард с регулярным осмотром. Он, конечно, многое видит, но лишних вопросов задавать не станет. Всем остальным, даже Юнне и Иде, вход в покои пока запрещен. Думаю, нескольких дней для молодой наиды достаточно.
— Конечно. Куда я денусь?
Утро — молчание — обмен короткими фразами с Кариффой — опять молчание — визит Гарарда — кресло во внутреннем дворике — очередной прием пищи — ночь, которой я ждала, как манны небесной. И так до бесконечности. Впору выть от беспросветности собственного существования. Когда утром пятого дня наставница шепнула, что можно вести себя как обычно, я ликовала подобно малому ребенку. Энергия била фонтаном. Хотелось что-то делать, куда-то идти, только бы подальше от опостылевшего Закатного.
— Наставница, Нижний ведь семейный парк? Нам позволят там гулять?
Старуха задумчиво сжала губы.
— Я уточню. Но полагаю, что да.
К завтраку вернулись Юнна и Ида. Бросились ко мне, захлопотали вокруг. Похоже, девушки на самом деле искренне радовались встрече. А после завтрака я получила два удивительных подарка. Разрешение на прогулки в Нижнем — от императора. И маленькую картину, вышитую на ткани бисером, — от Вионны.
Подарок от императорской наиды принесла одна из ее служанок.
— Госпожа признательна вам за букет и просит принять ответное подношение.
Перевела взгляд на холст."
"На гибких веточках словно живые застыли дивные цветы, так похожие на радужных птиц. Один краткий миг, взмах ресниц, биение сердца — и они взлетят в небесную синь, растворятся в ней навсегда. Умчатся к свету, к счастью. К свободе.
Бережно погладила пальцем яркие изящные лепестки-крылья.
