В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Жаль только, наследник вовсе не в «пространство» смотрел. На меня.
— На Цветочной горке я познакомился с совершенно другой сиррой Кателлиной, — задумчиво протянул он. — Вы очень…
— Изменились, — подхватила, не дав Алларду закончить. — Меня постоянно этим попрекают. Саэр Эктар и Альфииса, сиятельный Крэаз и император, даже сирра Варрэ, с которой мы только сегодня познакомились, — всем кажется, что я беспрестанно меняюсь. Вот и вам теперь тоже. — Небрежно передернула плечами. — Наверное, так и есть. Но Повелитель знает, в чем причина.
Вот так.
А главное, ни в чем ведь не соврала. Раиэсс действительно полагает, что разгадал тайну наиды Саварда Крэаза. Все дело в отравленной крови жриц Проклятой. Угу, именно в ней. А как же иначе?
— Это не объясняет того, почему вы вдруг вздумали изображать из себя восторженную дурочку и издеваться над моей матерью, — сквозь зубы процедил Лард.
Вот ведь… наблюдательный какой. Заглянула в золотисто-янтарные глаза, умные, надменно-колючие. Ответила предельно серьезно:
— Я не собиралась ни обижать сирру Паальду, ни смеяться над ней.
— Зачем? — нахмурился наследник, осматривая сжавшуюся Ланти. — Ее кто-то обижает?
Я назвала этого типа наблюдательным? Беру свои слова обратно.
— А вы не обратили внимания, саэр Аллард, что девушка очень неуютно чувствует себя в компании вашей матушки и ее свиты? Или считаете слова «совсем поглупела» справедливыми? А может, вообще расценили их как похвалу юной сирре?
— Не надо, Кэти, — пискнула малышка и вцепилась в мое запястье.
Аккуратно высвободила руку. Ободряюще сжала тонкие холодные пальчики."
"— Если вы этого не заметили, то я очень хорошо все разглядела. И услышала. Это ведь не в первый раз? Подобное часто происходит, Ланти? Я права? — В глазах сестры Саварда блеснули слезы, и она быстро наклонила голову, пытаясь их скрыть. — Обижают, и еще как, а вы даже не видите этого. Я уж не говорю о том, чтобы заступиться.
Аллард слушал не перебивая, но с каждым мгновением все больше и больше мрачнел. Лицо потемнело, взгляд потяжелел, а между бровей залегла глубокая складка. Казалось, еще секунда — и он взорвется негодованием, поставит на место дерзкую наиду, посмевшую отчитывать самого наследника. Наверное, мне не надо было настолько открываться, но очень хотелось использовать появившийся крохотный шанс. Попытаться достучаться до собеседника.
