В дымовой струе портальной пентаграммы, руки Саварда остаются теплыми и надежными. В Альбирре - столице империи Ирн - тишина преобладает после мгновенного перехода. Здесь ты будешь встречать как полагается, все обитающие в особняке: слуги, чада и домочадцы родных...
Произнесла тихо, но твердо, четко выговаривая каждое предложение:
— Я теперь принадлежу роду Крэаз. Заботиться о Наланте, защищать ее, оберегать — мой долг и мое желание.
Старший сын императора никак не отреагировал. Продолжал молчать и смотреть. Хмуро, холодно.
Положение как всегда спас Линсар.
— Лард никогда ничего не замечает, для него имеет значение лишь ритуал обретения силы, — бросил он насмешливо.
— Закрой рот! — рявкнул взбешенный наследник.
Но Линса было уже не остановить.
— Скажешь, я не прав? Ты совсем голову потерял.
— Заткнись!
Аллард побелел и стиснул руки в кулаки, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы не броситься на Линсара. Тот усмехнулся и шагнул назад, давая понять, что подчиняется.
— Ты стремишься поскорее превратиться в настоящего саэра, походить на остальных — бесчувственных, безжалостных, мертвых.
Я смотрела на двух братьев, поразительно похожих и бесконечно разных. Старший горел желанием быстрее вырасти и сознательно убивал в себе все недостойные, «незрелые» эмоции. Младший отчаянно жаждал подольше задержаться в детстве и вел себя соответственно — слишком непосредственно и бесцеремонно для своего возраста.
Психолога на них нет.
— Мальчик, который не хотел взрослеть, — пробормотала задумчиво.
— Что?
Лард больше не испепелял Линса взглядом — уже хорошо. Значит, продолжаем в том же духе.
— Есть такая сказка о мальчугане по имени Питер Пэн, который решил вечно оставаться ребенком. Мне ее… няня рассказывала.
— Нарские выдумки, — презрительно-высокомерное.
Первым, как и следовало ожидать, высказался Аллард:
— Странное имя… Питер… Хотя что с простолюдинов взять, — задумчивое.
А это Линсар присоединился.
— Нары всегда такие интересные истории сочиняют! — восторженно-заинтересованное.
Ну вот и Наланта.
— Расскажи Кэти. Пожалуйста.
Просила меня, конечно, Ланти. Но оба Айара не возражали, и я, на ходу подстраивая произведение Джеймса Барри под реалии Эргора, начала неторопливое повествование.
Мы гуляли еще около часа. И все это время я говорила… говорила… говорила…
Ланти реагировала очень живо — ахала, охала, неожиданно замирала, схватив меня за руку.
