Да и шалаш ли? Не из обломанных сучьев сложен, а будто сухостой сплелся кроной в крышу, а стволами в стены. Внутри на травяной циновке металась в полусне седая старуха. Иссохшая, сморщенная, нечесаные волосы свалялись паклей, пальцы скрюченные.
— Евсенья? — даже не позвал, а скорее себя спросил студент.
Старуха враз выпрямилась на своем ложе, открыла выцветшие глаза, уставилась цепким взглядом на Данстора.
— Ду-у-ух! Злой ду-уу-ух! Не дамся! Не твоя! — завопила она. — Уходи! Проклятый! Проклятый! Не твоя! Других ищи!
— Э-э… Евсенья? Я не дух, я человек. Ты же Евсенья? Не бойся…
Старуха резко села и хрипло рассмеялась.
— Тебя, что-ли? Ты человек, сам бойся, — кивнула она и снова завопила, наставив костлявый палец в другую сторону. — А он — ду-ууух! Злой! Дух Тьмы! Не отдам душу! Не отдам!
Старуха забилась в припадке и Данстор понял, что разговора не получится — она действительно была безумна. Однако сомнений не было, такой ее архивариус и описал, вплоть до большого родимого пятна на лбу. Избавить такую от мучений будет благом.
Он достал припасенный нож. Магия тут не поможет — нужна кровь. Блеснуло лезвие в полумраке хижины. Сумасшедшая уставилась на него.
— Дур-рак! — зашлась в каркающем смехе старуха. — Дур-рак! Уходи, покуда цел. Я и сама скоро сдохну, так хоть ему не достанусь. Не пущу, слышишь, проклятый?!
Данстор уже не слушал этот бред. Он двинулся к сидящей старухе, сжимая нож, присел рядом.
— Ты — правнучка Интальда Премудрого? — сделал он последнюю попытку поговорить."
"— Дур-рак! — она вцепилась в его запястье с зажатым в руке ножом. — Уходи! Я же затем ото всех и спряталась, Академия так велела, стены нашептали… Ду-уух!! Душу выест! Сдохну, а не возьмет! Тогда и отстанет… А убьешь меня — на тебя перекинется, теперь тебе уже покоя не будет… Уходи, дурр-рак…
Последние слова она выплюнула клокочущим комком — Данстор одним взмахом перерезал старухе горло. Полилась кровь — густая, темная. А Данстор вдруг ощутил, как будто огромная черная птица распахнула над ним крылья, устремилась острым клювом в самое сердце. И жуткий леденящий холод стал проникать внутрь, разламывая душу на кусочки. Тьма Изначальная! Но откуда ее здесь столько? Старуха ведь не была магом! Но все вопила о каком-то духе. Грорш раздери, на ней что, какое-то проклятье было наложено?!
Тьма сковывала, окутывала с головы до ног — совершенно неуправляемая, чужая! Не забрать, не подчинить, да что это вообще такое?!
С трудом он обратился к магии, теряя контроль над собой, — собственная разбавленная серая тьма, воздух, вода, красная боевая… вот она! Крохотная искра Света Изначального, с трудом вырванная из стен Академии. Он выпустил ее наружу и чужая пугающая Тьма нехотя отступила, разжала смертельную хватку.