Автор
В душную минуту перед экзаменом, где каждый шаг решает будущее карьеры и любви, толпы студентов обступают ректора. Вокруг хлыстят слухи о том, что кто-то из лучших сдал за пару дней до окончания курса. Недоумеваю я, почему не увидела Хельме - вечно самодисциплинированной студентки, и тем более Вилари – принца, который никогда не спешит на экзамены. Но каждый имеет свои слабости....
— Греттен, ты ведь не просто так мне эти сны показываешь? — спросила я манса, будто безмолвная тварь могла ответить. — Это все… оно еще не закончилось, да?
Манс смотрит пристально своими изумрудными бусинками. Медленно моргает. Лучше бы заворчал или укусил, чем вот так, почти по-человечески… И пришло понимание: не закончилось.
Тяжелая, в общем, была ночь. Зато бурлящий весельем город быстро привел в чувство. О-оо, чего тут только не устроили в честь дня Содружества! Мы с Хельме во все глаза пялились на великую столицу, перебегая от одной площади к другой, любуясь высоченными белокаменными храмами, дивились разодетым людям в маскарадных костюмах.
Я поначалу растерялась от шума и целых толп гуляк, но Хельме себя чувствовал как рыба в воде — сам ведь в крупнейшем торговом порту вырос.
В многочисленных каналах качаются на узких лодочках музыканты, песни горланят; в одном даже заплыв гребцов устроили — участвуй, если горазд! Пляски, балаганы с представлениями, музыка со всех сторон! В одной стороне хохочут, аж за животы держатся — там забег манчей устроили на потеху публике.
В другой стороне рев стоит и вопли, у крепких мужиков другая забава — повозку перетягивают двумя ватагами.
"А еды-то сколько разной! Видимо, подсуетились торговцы к празднику, навезли необычного товара из других стран. Народ с любопытством заморские продукты пробует, а продавцы аж глотки надрывают:
— Бастурма самаконская, на солнце вяленая, самим шахом похваленная!
— Айран! Айран! Горло промочи, колбасник, а то блеешь как баран!
— Плоды чудесные, лесные! От них зубы растут запасные!
Не город — а одна сплошная ярмарка!
— Ардин-джаним! Жди меня тут! Я быстро! — сверкнул улыбкой Анхельм.
— Ладно, сам только не потеряйся!
Хельме оставил меня в небольшом уютном парке на скамейке и побежал по каким-то неотложным делам. Когда у него так глаза горят — ничем не удержишь, опять какой-то сюрприз задумал. А настроение-то как поднялось! Сижу, на людей смотрю — какие все нарядные, радостные.
