В свете камина мерцают узоры тьмы, а мрачный воздух густым клубком обнимает стены замка. Вокруг — только смерть и хаос: пал король, забитые враги превращают храм очистительного пламени в ад. Могильная тишина нарушается лишь вой кричащей за помощью принцессы. Здесь начинается новая борьба за жизнь и власть......
И тогда сила рода Имари никому не навредит. Просил, чтобы я не была как Тетал…
— Тетал, — повторяет мама. Губы её дрожат, глаза наполняются слезами. — Бедная моя девочка. Поверить не могу, что она погибла. Услышав историю моей малышки, я едва не умерла от горя… Но не могла себе позволить это, ведь моя вторая дочь в опасности.
— Мама, — всхлипываю я, на миг почувствовав себя малышкой.
Она обнимает меня. Мне так не хватало этого. Никакая жрица не заменит мать!
— Твой папа боялся за тебя, — шепчет она. — Я понимаю, почему он так воспитал тебя, но…
— Он не прав, — заканчиваю за неё.
— Женщины рода Имари не должны подчиняться. — Голос мамы становится суровым. — А жрицы обязаны служить нам, а не подавлять силу очистительного пламени. Те, кто сделал это с твоей сестрой, должны были понести наказание.
— И они понесут, — клянусь я и посматриваю на ваннора.
Эдхар тут же оборачивается, и взгляды наши пересекаются.
Мне становится тепло на душе. Кажется, что я согласна даже оставаться здесь, в обгоревшей зале, лишь бы быть рядом.
— Мне нравится то, как ты меняешься рядом с ним, — улыбаясь, замечает мама. — Ты преображаешься и будто светишься. Чувствуется, что между вами нечто особенное. — Улыбка её тает. — Это замечают все. И тот мужчина, который называет тебя женой. Будь осторожна с ним, девочка. Отвергнутая любовь беспощадна…
В этот момент появляется один из магов Огненного короля. С уважительным поклоном просит Эдхара:
— Следуйте за мной.
Глава 45
Ваннор молча идёт к выходу.
Ваннор всегда делает так, как считает нужным. И мне не хочется услышать от него что-то вроде «не твоё дело». Особенно сейчас, когда мы становимся ближе…
Мне так кажется.
Ведь он признался, что любит.
Зная, что нас слушает моя мама…
Для меня это значит больше, чем все цветы и драгоценности мира!
Ловлю себя на том, что улыбаюсь, и, стушевавшись, ругаюсь про себя.
Мы замираем у открытой, окружённой людьми площадки. Здесь, нервно вжимая голову в плечи, меня ожидает насмерть перепуганная Ивара.
