В свете камина мерцают узоры тьмы, а мрачный воздух густым клубком обнимает стены замка. Вокруг — только смерть и хаос: пал король, забитые враги превращают храм очистительного пламени в ад. Могильная тишина нарушается лишь вой кричащей за помощью принцессы. Здесь начинается новая борьба за жизнь и власть......
Я осторожно дотрагиваюсь до мужской груди, и Леорас накрывает мою ладонь своей, давая ощутить, как сильно бьётся его сердце. Муж говорит правду, и это одновременно успокаивает и тревожит.
— Меня тоже тянет к тебе, — признаюсь, переступив, как и Леорас, через уважительное «вы». — И я ощущаю нашу связь.
— Это всё, что ты чувствуешь? — Голос мужчины звенит напряжением.
— Я не испытываю сильных чувств, — отвечаю честно на его правду. — Но ты мне нравишься. И мы связаны небом.
— Не испытываешь чувств, — эхом повторяет он.
— Нет! — вскрикиваю я. — Не пойми неправильно. Я рада этому. Те чувства… Это больно. Я не хочу их испытывать. Не хочу гореть заживо.
— Твои слова пугают меня, — шепчет он и прижимает меня к себе. — Я боюсь за тебя, Искрель.
Я улыбаюсь, ведь муж впервые назвал меня по имени. Это будто рушит последнюю преграду между нами. Наши признания обнажают больше, чем тела. Они раскрывают сердце и душу. Я обнимаю мужчину за талию, ощущая нетерпеливый жар его тела. Его желание.
Беру руку Леораса и прикладываю ладонь к своей обнажённой груди, слышу сдавленный вздох и хриплый шёпот:
— Отступить всё труднее, Искрель.
— И не надо, — выдыхаю решительно.
Внутри меня медленно и мягко разгорается пламя, и оно не похоже на взрывную страсть, что полыхала между мной и ваннором. Словно осторожный язычок свечи, оно освещает мне путь в жизни. Самой простой и спокойной, о какой я всегда мечтала. Я, мой муж, разделяющий со мной дар, и наше маленькое государство.
Пальцы Леораса вырисовывают на моей груди замысловатые вензеля, и я закрываю глаза, впитывая осторожную ласку.
С Леорасом этого не будет. Мой муж чуток и деликатен, его прикосновения приятны и не причинят боли… Даже той сладкой боли, которая возносила меня на вершины блаженства.
— Хочу большего, — дрожа от собственной смелости, требую я. Говорю это потому, что понимаю — Леорас не сделает ничего, о чём бы я не попросила. — Пожалуйста, возьми меня."
"Он подаётся ко мне резко, почти как ваннор, но лишь на миг. Усмирив себя, медленно разводит мои колени, и я невольно задерживаю дыхание.
