В свете камина мерцают узоры тьмы, а мрачный воздух густым клубком обнимает стены замка. Вокруг — только смерть и хаос: пал король, забитые враги превращают храм очистительного пламени в ад. Могильная тишина нарушается лишь вой кричащей за помощью принцессы. Здесь начинается новая борьба за жизнь и власть......
Но магия не причиняет вреда ваннору, лишь клетка начинает немного светиться…
И опускаться.
Я же с ужасом смотрю на человека, которого считала бесталанным трусом.
Так он — огненный маг?! Сейчас он стоит твёрдо, спина прямая, будто выкована из стали, и в каждом движении сквозит уверенность в собственных силах. В Алианоре же наместник постоянно оглядывался, вжимал голову в плечи и льстиво улыбался.
Вот фигляр!
Но зачем он притворялся? Я стараюсь не дышать и не знаю, что делать. Радоваться, что меня не заметили, или же дать знать, что я здесь? При этом очень волнуюсь за ваннора, ведь он пленён, а наместник явно не с добрыми намерениями опускает его клетку.
"Мысли скачут, сердце грозит вот-вот разорваться от противоречивых чувств, но я остаюсь на месте и не отрываю взгляда от клетки. Я хочу увидеть Эдхара. Лишь убедиться, что с ним всё в порядке, а потом потихоньку ускользнуть. Как? Не знаю…
Наконец клетка замирает, как и моё дыхание. Я вижу, как ваннор поворачивается, замечаю, каким бледным он выглядит, и в груди всё сжимается.
— Кто ты? — Голос ваннора звучит глухо и слегка подрагивает. Будто ему приходится бороться с чем-то невидимым и концентрироваться на этом. — И что тебе нужно?
— Тебе интересно? — Слышу в ответе наместника издевательские нотки, и кулаки мои невольно сжимаются. — Что же, я за тем и пришёл. Хочу, чтобы ты понял всю глубину своего поражения, сын Ледяного короля!
Эдхар прищуривается.
— У тебя счёты с моим отцом?
— Ты умён, — хмыкает тот и обходит клетку кругом, избегая касаться мечей.
Эдхар молча наблюдает за мужчиной, а я повторяю про себя услышанные слова. Вспоминаю, как наместник вёл себя в Алианоре. Выходит, уже тогда он надеялся, что между нами вспыхнет магическая связь? Но как можно быть уверенным в том, что это случится? Никто не знает, когда и с кем будет связан.
Или всё же это можно предугадать?
— Каково ощущать себя скованным? — продолжает насмехаться наместник. — Каково знать, что твоя женщина принадлежит другому, и ты ничего не можешь с этим сделать?
Я не ожидаю, что ваннор заговорит, но неожиданно слышу его низкий подрагивающий голос.
— Непросто.
Тот, похоже, тоже не надеялся на ответ. Останавливается, раздаётся его каркающий смех.
