– Для того чтобы Снежная смерть безоговорочно слушался хозяина, его отбирают у самки после рождения и хозяин сам поит зверя молоком. Иначе слишком опасно.
Я повернулась к зверю, умильно заглянула в белые с черным глазищи и вопросила:
– Масенький, ты опасный?
– Угррр, – ответило чудо, ткнувшись мне в нос своим мокрым носищем.
– Наговаривают, да? – Отложив тарелку, обняла морду зверя обеими руками и прошептала: – Я тебя никому не отдам.
Обе тени переглянулись и, словно чернильные пятна, сползли по ступеням вниз.
И тут заговорил второй подошедший:
– Я – Киаф, твой брат по отцу.
– Привет, Киаф, я Кира, – оторвавшись от Икасика, протянула брату руку.
Тот застыл, посмотрел на меня, потом на Ара.
– Пожать полагается, – с усмешкой сказал Араван.
– Женщина, ты совсем не ведаешь традиций Иристана, – удивленно произнес Киаф и сел рядом, но на полметра дальше от меня, чем Ар.
– Мне можно, ему нельзя, – пояснил мой зеленоглазый братик.
– Я не должен приближаться к тебе ближе, чем на расстояние двух шагов, – пояснил мой черноглазый братик.
Я задумалась, подхватила тарелку и придвинулась ближе к Киафу. На его удивленный взгляд ответила:
– Мне можно, я не воин. И вообще, втроем веселее.
Араван тоже сел рядом, и теперь мы все умещались на ступеньке, как на скамейке, я раздала братикам по колбаске, предпоследнюю забрала себе, последнюю отдала Икасику, который сидел сзади меня и разместил свою головенцию на моем плече. А дальше самое интересное:
Я запнулась, подбирая рифму. Навалят, что ли?
– Отомстят! – поддержал меня Ар.
И я начала весело скандировать сие четверостишие:
Эх, выпить бы сейчас. А братья смотрят на меня. Ар посмеивается, Киаф явно в шоке.
– Давай, – говорю черноглазому, – это весело!
Тот только удивленно глаза округлил.
И тут взметнулись искры. Я не сразу поняла, что происходит, а потом увидела – сражались папандр и Нрого. Сражались красиво, прямо на границе огня, но так быстро двигались, что пламя не успевало охватить их. Несколько секунд я решала, за кого болеть, потом определилась:
– Нрого! Нрого! Нрого! – заорала я, подскочив.
– Ты же наш клан поддерживала, – обиженно напомнил Киаф.
– Клан – да, папика – нет. Не хрен было меня продавать. – И я снова заорала: – Нрого! Нрого! Нрого!
– Так нечестно, – шипел черноглазый брат.
– А ты папку поддерживай. Нужно вскочить и орать не своим голосом: «Агарн!», – предложила я. И снова завела свою песенку: – Нрого! Нрого! Нрого! Бей его!
Брательник не выдержал, подскочил и во всю свою могучую глотку как заорет:
– Агарн! Агарн! Агарн! Агарн! Агарн!
В общем, мне на его фоне и вопить было нечего. Он меня не только на полторы головы выше, но еще и орет не в пример громче.