Некоторое время я молча следила за размывающимися в сумраке фигурами, в итоге, уловив направление их движения, спросила у Наски:
– Кто там? В тех комнатах на втором этаже?
– Твой отец, – так же шепотом ответил он, – это покои хассара.
Мы так и застыли. В том, что ползут по душу папандра, я даже не сомневалась, но как-то все это мне не нравилось совсем! В смысле, и папаша мне не нравился, и то, что его убьют, тоже как-то не очень.
– А где, говоришь, воины? – шепчу я.
– Охраняют женскую половину. – Наска едва дышит от ужаса. – Тебя охраняют!
– Ясно, – прошипела я, подскочила и рванула по крыше.
Строение было кубообразное, так что, мчась по черепице, я уже просчитывала, что не успею до папандра раньше этих, по отвесной стене ползущих. А значит, надо что-то делать. Вот только что?!
А потом я вспомнила, что в любом сейре есть микрофон, и, если пропустить через систему, получится вполне себе ничего так громкоговоритель. И вот тогда я резко остановилась, села, достала утащенный у Наски сейр и полезла в настройки. Взломала панель, выставила мощность микрофона на максимум, а затем… в данном сейре имелись шаблонные голосовые настройки. И одна меня очень порадовала, «Глас небесный» обзывается. Потрясающие вещи иной раз приходят в голову в ну очень экстремальных условиях. А самое потрясающее, конкретно в этом экземпляре, новейшем, кстати, имелась функция настройки звукового потока. Эх, как же плохо без Мики, она бы оценила.
Я влезла в настройки, и уже через две минуты представление театра абсурда началось!
Ночь… тишина… все типа спят. По стене ползут убийцы, уже почти добрались до окон в покои папандра, и тут на всю громкость, так, что даже стекла затряслись, благообразный, исполненный печали глас божий:
– НЕ УБИЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО!
И снова тишина. На сей раз гробовая. И в этой тревожной тиши вдруг отчаянный вопль «А-а-а», и один из ползучих срывается вниз… «Шмяк» ознаменовал его приземление.
– Даже ползать не умеют, – сокрушенно прошептала я.
Глас божий наставительно возвестил:
– РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ!
Еще двое сорвались безмолвно, и раздался двойной «шмяк».
– Идиоты, кто ж так страхуется на подъеме? – прошипела я.
– ВЕЩАЮ ЖЕ ВАМ, ПОЧТЕННЫЕ, РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ ЛЕТАТЬ НЕ МОЖЕТ… – послушно перевел мои слова глас божий.
Четвертый сорвался с протяжным воем, видимо, не уверовал еще. И тут случилось то, что я должна была предвидеть… мой сейр! Тот, устаревший, который с сигнализацией и подключен к камерам.