Прямо в пригорке открылся люк, оттуда показалась голова, и мне сказали:
– Привет, Пантеренок.
Помахав Дейму на прощание, спрыгнула в люк, и неведомый мне мужик указал в западный коридор, но не успела я сделать и пары шагов, как услышала:
– Накар, зачем вам девчонка?
– Демон, это дела шефа, тебя это не касается.
В ответ угрожающим тоном вопросили:
– Накар, мне повторить?
Тихо выругавшись, мужик ответил:
– Да не в курсе я. Шеф приказал девчонку спасти, и точка.
– Да брось! – Дейм говорил очень спокойно, как-то без эмоций даже. – Зачем она?
– Демон, с каких пор тебя интересуют шлюхи Исинхая?!
А потом я услышала звук удара. И еще один. Рванула обратно и застала Дейма, тоже уже спрыгнувшего к нам, и этого самого Накара. Мужик пытался встать, Дейм стоял над ним убийственно спокойный, в смысле, был спокоен и готов убивать.
– Дейм, да все нормально! – закричала я, чтобы остановить избиение Накара. – Все хорошо, правда, я у друзей!
Судя по выражению его лица, моему появлению не рады, причем совсем. Однако угрожающие позы принимать перестал, потом и вовсе подошел ко мне и тихо произнес:
– Кир, все мои подколки про девочек по вызову – это был стеб. Но мне бы очень не хотелось стать пророком.
Почему-то вспомнился мне светловолосый тар-эн, и я нервно выдала:
А действительно поздно, вон дожилась уже – сплю с первыми встречными, так они меня потом по публичным домам разыскивают…
Печально вытерла одинокую слезинку и, повысив голос, крикнула:
Белоснежный зверь вынырнул из темноты прохода и в мгновение оказался рядом.
Дейм выглядел растерянным, Накар усмехнулся и произнес:
– Шеф предупредил, а я, дурак, не поверил. Легендарная Снежная смерть, кто бы мог подумать.
Ласково потрепала шерстюсика за ухом и решила, что…
Но Дейм стоял и Накар стоял, и только мой любимый Икасик преданно вилял хвостиком и меня слушался. Потрясающее животное! И это животное вдруг зарычало, а Дейм, не обращая на него никакого внимания, стремительно подошел, схватил меня за руку, чуть рванул на себя и прошипел:
– Киран, у всех по молодости ошибки бывают. Зацикливаться на этом не стоит. Если ты чем-то обязана Исинхаю – скажи, я разберусь.
И у него была неподдельная тревога в голосе, причем тревога за меня. Наверное, поэтому я вдруг стала такой откровенной:
– Дейм, все хорошо, правда. Ни в какой дом терпимости меня помещать не собираются, да и не была я там. Исинхая знаю давно, и доверия он заслуживает. И вообще не понимаю, с чего ты так всполошился?
– Он назвал тебя Пантеренок, – глухо ответил Дейм. – Клички у них шлюхам дают.
– Меня так мама называет, и это обращение было использовано, чтобы показать, что я у своих, – попыталась объяснить я.
Кажется, Дейм мне поверил.