Почему-то после совершенной пакости в отношении Дьяра и бегемотихи вместо радости я испытывала какое-то опустошение. Мне было горько и обидно. Просто неприятно это – я как бы домой вернулась, но оказалось, что тут у всех на меня есть планы, а лично ко мне какие-то счеты и претензии. Вот что я им всем плохого сделала? Эйтне этой, Дьяру и бегемотихе, которая вообще меня убить приказала! А теперь еще и блондин с претензиями! Ему-то что не нравится?! Удовольствие мужик получил, даже первым у меня был, так что ему жаловаться не на что, а все туда же… с претензиями. Надоело уже!
– Я тебя не искала, – внезапно поняла, что, кажется, плачу, причем от обиды. – Меня подставили, да так, что пришлось идти и отдаваться первому встречному, – судорожно всхлипнула. – Мне просто воин нужен был, любой, но лучше всего слабый… А ты сильный оказался… И мне так плохо было… Мне даже эйтны сразу помочь не смогли!
Вытерла слезы, вскинула голову и посмотрела на него. Воин молча взирал на меня, явно ничего не понимая. А мне, мне почему-то так важно стало, чтобы он не думал обо мне плохо. Кто угодно, только не он.
– Я не знала, кто ты, – слезы заструились по щекам, – я ничего о вашей иерархии вообще не знала и даже не подозревала, что на Иристане есть какой-то там правящий клан и ты приближенный к вашему правителю…
У блондина изогнулась левая бровь, но он молчал.
– Ну чего ты на меня так смотришь? – У меня от рыданий начали вздрагивать плечи. – Я же ничего плохого тебе не сделала! Я тебя вообще не искала даже и ничего от тебя не требую! Я же…
Воин стоял рядом, не пытаясь прервать меня или остановить, и просто слушал. Этот молчаливый допрос спровоцировал почти истерику:
– Ненавижу Иристан! Папандра ненавижу! Тар-энов всех и разом! И эйтна эта с чудовищем…
И я заплакала. Не знаю почему, наверное, просто устала. А может, это после Дьяра и той мерзости, что он собирался сделать со мной… А может, от накатившей слабости… Наверное, у меня истерика… И я плакала, закрыв лицо руками и судорожно вздрагивая, пытаясь успокоиться, сдержаться и понимая, что не могу, просто не могу. Все понимаю, но еще и этот со своими претензиями, это уже слишком.
Тар-эн осторожно сел рядом со мной, обнял за плечи, привлек к себе и, когда я прижалась лицом к его груди, мягко признался:
Я носом шмыгнула и получила носовой платок. Черный. И вот пойми этих воинов – весь в белом ходит, а платок черный. Ну, после его заявления я плакать перестала, лицо вытерла и, даже не думая отодвигаться от блондина, тоже призналась:
– Я и сама уже давно мало что понимаю.