Мылась я по-военному быстро. Когда позади тебя толпа желающих смыть грязь и пот, быстро учишься не задерживаться. Пользовалась только собственными шампунем и мылом, хотя на полочке имелось разновидностей двести всякого моющего барахла, но… кто в полевых условиях жил, тот непонятный тюбик никогда не возьмет. Тем более что чувство юмора у кадетов всегда было… интересным.
Внезапно в гостиной послышалось рычание Икаса. Я прислушалась, решила узнать, что там. Встряхнув мокрыми волосами, замоталась в полотенце и поспешила выйти… Зря.
– Киран! – прошипел стоящий посреди гостиной отец.
– О… – выдало человек двадцать воинов.
– Теперь я понимаю, почему Нрого не желает отказываться от вашей дочери, хассар Агарн, – ехидно пропела черномотанка с золотым поясом.
– Наша вина – врываться в покои женщины! – прошипел Нрого, после чего добавил: – Все вон!
И все вышли вон. Даже эйтна. Только Нрого задержался, окинул восхищенным взглядом едва прикрытую полотенцем меня и, посмеиваясь, ретировался.
Учитывая его реакцию, я обратилась к вплывшей в гостиную тени:
– Он был в курсе, что я моюсь?
«Нрого видит моими глазами», – пояснила тень.
– О-о… – пытаюсь осознать. – Так, а… зачем сюда привел всех этих в такой момент?
Тень усмехнулась и выдала: «Зато теперь тебя никто не будет допрашивать. А до этого у эйтны было несколько вопросов по поводу мутации, залеченной эйтной МакДрагар».
– Ох ты ж, атом нестабильный! – Я даже невольно полотенце подтянула к шее. – Нрого хитер!
«Твой отец также», – протянул левый.
– А ты, – в пьяном состоянии я обидчивая становлюсь, – а ты мог бы и не подглядывать!
«А что я там не видел? – насмешливо протянула тень. – В ту памятную ночь твое белье вообще мало что скрывало».
Продемонстрировав левому неприличный жест, я пошла одеваться.
«Традиционный наряд», – прошипела тень.
– Например? – вопросила я.
И тень вплыла в мою спальню собственно прямо через стену. А я как раз едва трусики надела.
– Э! – возмутилась я.
«Хуже сейчас только Нрого, – ничуть не смущаясь, выдала тень. – А ему серьезное лицо делать надо».
Да, Нрого было жаль, особенно учитывая его темперамент, но меня жаль тоже.
– Вон отсюда! – грозно сказала я.
Одевалась я не в пример медленнее, по моему разумению, спешить уже было некуда. Несмотря на требование тени, выбрала длинную свободную персиковую тунику и бежевые брюки под нее. Отражение в зеркале мне понравилось – и скромно, и со вкусом. Но, когда я расчесывала волосы, опять послышалось рычание Икаса.
Торопливо вышла, узрела застывшую на пороге Ашару со служанками.
– Пропусти, – приказала зверюшке, – и вообще, идем на балкон, я тебя расчешу.
Дальше невероятное – Икасик заскулил и начал пятиться от меня подальше.