Я тормознула прямо посреди мрачного сумрачного коридора и переспросила:
Хассар развернулся, уголок его рта изогнулся в насмешливой ухмылке, и папандр выдал:
– Моя дочь – ценный приз. Киран, за тебя будут сражаться лучшие воины хассарата Айгора. Мои сыновья – одни из сильнейших, и я более чем уверен, что ты достанешься Дьяру или Ригану.
Бракованный навигатор! Это о чем он сейчас говорит?! Это вообще… вообще…
– Подожди, сбой программного обеспечения! – едва ли не заорала я. – Я… я не поняла, они твои сыновья, меня атом нестабильный наградил статусом твоей дочки, так это получается, они мои братья?! – У меня шок, просто культурный шок.
Этого быть не могло! Никак! Это вообще за гранью разумного, это…
– Да, – спокойно подтвердил папик.
Я прошла к стене, прислонилась спиной и медленно сползла на пол. Кажется, я начинаю понимать, почему мама сделала абсолютно ВСЕ, чтобы я этому бракованному двигателю не досталась… И причины ее паники в космопорту тоже понимать начинаю, и я…
– Киран, – отец, по ходу, наслаждался моим совершенно раздавленным видом, – у вас разные матери, у них измененный генотип, моей крови в тебе на треть, в них на четверть, так что и речи об инцесте нет. Вставай.
– Ноги не держат, – буркнула я.
Идея взорвать корабль и смыться оформилась неожиданно, но сразу была одобрена, и я бы даже приступила к реализации, будь у меня силы. А их не было. Меня буквально по стенке размазало от таких новостей… Так вот что он имел в виду, говоря, что я останусь в хассарате… Урод!
И этому уроду надоело ждать, пока я приду в себя, меня схватили, перекинули через плечо и понесли в неизвестном направлении. Хотя о чем это я – направление уже было мне известно, инкубатором называлось!
Дойдя до каюты, папандр открыл дверь, внес меня, не особо аккуратно швырнул на постель и, с усмешкой глядя с высоты своего запредельного роста, произнес:
– Я рад, что ты осознала свое будущее. Смирись сегодня. Завтра я начну твое обучение традициям Иристана.
И после этого меня оставили одну.
Минут через пять я встала, огляделась – узрела свои рюкзаки и сумки, разбросанные по полу. Подавила судорожное рыдание. Но собралась, затолкала сумки по шкафам, захватила себе бутылку шампанского, пару шоколадок и завалилась на постель… Поревела, причем от злости. Потом были пьяные слезы, и не менее пьяный хохот, и уже знакомая зюзя. Она, родимая, сопровождала аж до отхода ко сну. Во сне ощутила взлет, пьяно похихикала, решила, что взорву ко всем атомам планету и папандра заодно, посочувствовала Иристану и снова провалилась в сон.
История седьмая, про родину
Сам полет запомнился мне плохо. Упилась я тогда так, как не напивалась ни разу в жизни.