Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Она должна сама выбрать, кто ей нравится! - упрямо заявил Амиран и вопросительно добавил: - Или я не мужчина?
- Кто сомневается в этом? - хитро улыбнулся мудрый Курды и произнес серьезно: - Хорошо, ты сын Дато: сам реши свою проблему, но не урони своей чести...
- Не уроню, дядя Гоча! - клятвенно заверил тот.
Со всем упорством и страстью Амиран продолжал добиваться намеченной цели. И вот после двухнедельной осады дамы своего сердца, каждое утро рассыпая перед ее крыльцом лепестки алых роз и проведя еще несколько коротких и серьезных стычек с людьми, которых Вахтанг приставил к Эльвире, Амиран добился того, чего так желал: они с Эльвирой оказались наедине в квартире, предоставленной им на время другом Амирана.
Они выпили бутылку хорошего марочного вина, затем Эльвира, немного опьянев, капризно спросила:
- Есть тут какая-нибудь музыка? Я хочу танцевать, да!
Амиран повозился с радиолой и, подыскав подходящую пластинку, включил ее на полную громкость.
Они повалились на стоящую в углу кровать, и Амиран теряя голову принялся срывать с Эльвиры одежду. Она помогала ему своими горячими, словно продолжающими танцевать, пальцами, и через несколько мгновений они оказались лежащими совершенно голыми в постели среди вороха одежды, с сомкнутыми в огненном поцелуе губами.
"Конечно, Эльвира была опытнее в постельных делах, до него она уже знала мужчин. Но Амиран во всем любил быть лидером и даже в это трудное для себя мгновение сумел сохранить инициативу за собой. Его возбужденная плоть как будто только и ждала, чтобы вонзиться в изнывающее от страсти лоно красавицы.
