Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Амиран, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, по какому-то наитию, сидевшему в его мужских генах, нашел своим набухшим жезлом истекающий пряным соком раскрывшийся ему навстречу бутон Эльвиры и, будто делал это много раз, глубоко и стремительно вошел в нее. Стон, слетевший с губ девушки, возбудил его еще больше, и Амиран, наращивая темп, задвигал крепкими бедрами. Его руки мяли упругие груди, губы то, легко касаясь, пробегали по лицу Эльвиры, то хватали за мочки ее маленькие ушки.
Неопытность Амирана сказалась только в одном: он очень быстро кончил.
Эльвира не отставала от него, громко крича в моменты наивысшего экстаза; пожалуй, она так и не поняла, что у Амирана она была первой в его жизни женщиной.
Позже они еще несколько раз ухитрялись предаваться любви на квартирах друзей или знакомых Амирана. Парень из-за Эльвиры совсем потерял голову.
Мудрый дедушка Георгий, давно знавший подлую натуру Вахтанга, а также помня о погибшем Дато, решил вмешаться, чтобы хотя бы на время отвести нависшую над внуком опасность. Однажды он на правах старшего в роду приказал Амирану собираться в путь.
- Никуда твои друзья и подружка не денутся! Подумаешь, месяц-другой тебя не будет.
Он загрузил под завязку ""копейку"", и вскоре они уже были в Москве. И вправду, Амиран потом много раз мысленно говорил ""спасибо"" деду за то, что тот вытащил его тогда из Кутаиси. Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы не это? Хотя даже мудрый Георгий не мог даже предположить, что из той поездки в Москву Амиран домой так и не вернется.
Они приехали с дедом на рынок в северной части столицы, где один из павильонов был отведен под торговлю изделиями из кожи. В конце семидесятых все операции с меховыми изделиями были под контролем государства, а потому те, кто занимался кустарным производством шкур, сталкивались с большими трудностями. Долгие годы Георгий завоевывал в Москве авторитет умелого скорняка. Пожалуй, этот бизнес был одним из первых, который привлек внимание криминальных структур.
