Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Джанашвили считался лишь его помощником, и мало кто знал, что у него с Амираном партнерские отношения. К тому же милиция давно хотела поймать за руку неуловимого Амирана-Мартали и теперь старалась навесить на него все смертные грехи.
Амиран на допросах молчал или криво усмехался, когда следователь выстраивал свою цепь доказательств против него. Он видел, что большинство доказательств следователя шиты белыми нитками, и считал, что в худшем случае суд может дать ему от силы года три-четыре, по совокупной мелочовке, в которой, кстати, он тоже не признавался.
Но тут неожиданно объявился невесть откуда взявшийся Джанашвили. В письме-""маляве"", которое он сумел по тайным воровским каналам переслать Амирану Мартали в ""Бутырку"", Джаник умолял взять кражу картин на себя. Нугзар обещал нанять самых лучших адвокатов и уверял, что если не удастся ""вырулить"" на условный срок, то он завалит на зоне Амирана богатыми посылками, а подруга Амирана и прижитая с ней дочь-малолетка ни в чем не будут нуждаться, да и по освобождении он будет иметь нехилую копейку.
Амиран несколько дней и бессонных ночей думал над раскладами своего партнера и в конце концов пришел к выводу, что Джаник все-таки прав: срок Амирану так и так светил, а дело, которое он с таким трудом создавал, в его отсутствие смогут легко развалить довольные этим конкуренты.
Ему навесили статью ""Организация, хищение и незаконный сбыт предметов, имеющих особенную художественную ценность"". Не смог помочь и нанятый Джаником известный адвокат, сумевший, правда, скостить от пятнадцати требуемых прокурором лет три года.
Амиран-Мартали мужественно принял приговор с большим сроком и отправился в заснеженную Сибирь. А Нугзар, проходивший по его делу всего лишь свидетелем, остался в Москве, по наказу Амирана замещая его на время отсидки.
Амиран не очень хорошо разбирался в хитросплетениях экономики, зато он очень здорово разбирался в людях и в отношениях между ними.
