Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Как, я прав, не так ли, граждане воры?"
"- Ты прав, Леший, мы и сами много о чем догадывались, - сказал Киса, - я, еще когда он решил во власть рвануть, говорил вам: ссучится лысый Джан, забьет на нас, и на ""понятия"" наши воровские... А Бешеный правду нам сказал, не постеснялся: скоро мы все у него в шестерках бегать будем. Эта лысая тварь поднимется на наших костях, а потом нашлет ментовку и нас поодиночке всех замочат. А потому прав Бешеный: нам нужно поторопиться осадить его, пока он совсем не зарвался! Потом поздно будет.
- Что, Сэмэн, мало он тэбэ падарков дэлал? - ехидно усмехнулся Доля. Нугзар дэло дэлаэт, нэ нада эму мэшат! Я так думаю! Он о сэбэ нэ забываэт и о тэбэ нэ забудэт, нэ валнавайся! А у парня, эслы он нэ мэнт, на Нугзара зуб ымээтся ыз-за Амырана-Марталы, вот он на нэго бочку ы катыт. Развэ это по ""понятыам""?
- А по ""понятиям"" кореша своего за колючку вместо себя совать? - вскинулся Витя Камский. - По ""понятиям"" тоннами рыжье за границей иметь, а в собственной стране работяг без куска хлеба оставлять? С такими, как Нуга, нам всем скоро за кордон перебираться придется, в России воровать нечего будет, все чинуши под себя утащили!
За столом разгорелся жаркий спор.
Савелий был удивлен тем, что Гоча-Курды, дядя Амирана-Мартали, сидел молча и угрюмо слушал, что говорят другие.
- Слушай, Доля, неужели ты готов за сраную ""капусту"" забыть, что лысый Нуга замешан в гибели ""Вора в законе""?
Обвинение было недвусмысленным, и Доля обязан был среагировать, но он был от рождения трусоват, и потому его хватило только на то, чтобы посеять сомнения у жуликов.
- Это эщо нужно доказат! - нервно ответил он.
- Что скажешь, Бешеный? - повернулся к нему Витя Камский.
- Дорогой, - обратился Савелий к дяде Амирана-Мартали, - не ты ли Гоча-Курды? - спросил он.
- Да, откуда знаешь? - Гоча-Курды был несколько удивлен.
- Амиран-Мартали много хорошего рассказывал о тебе и описал так красочно и точно, что мне не составило труда сразу узнать тебя, дорогой Гоча-Курды. Твой племянник рассказывал, как погибли его жена и дочка?
- В доме сгорели...
- Это не случайная смерть: их убили! - убежденно заявил Бешеный и добавил: - Причем по приказу...
