Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
"
"Все сразу притихли и посмотрели на него: уходить приглашенному в качестве гостя без разрешения сходки было не по ""понятиям"", однако недвусмысленное заявление уважаемого вора не позволяло делать Савелию замечание. Придя просто гостем, Бешеный уходил как бы приобретя совсем иной статус.
- Я свое дело сделал, - пояснил Савелий. - Спасибо, как говорится, за внимание...
В зале повисло молчание. Никто не брал на себя право отпустить восвояси человека, который так независимо держался. Савелий чувствовал это и, чтобы не обидеть ""законников"", не пошел к выходу, а задержался на своем месте, выжидая, что кто-нибудь выскажется.
Неожиданно эту роль взял на себя старый ""законник"" Киса: он попросил Ростовского:
- Братан, проводи человека.
Андрей кивнул Савелию. Тот пошел к выходу вслед за Ростовским.
- Бешеный, постой! - услышал он голос за своей спиной.
Савелий остановился и повернулся к столу: это его окликнул Витя Камский.
- Спасибо тебе! - уважительно сказал он.
- Не за что! - улыбнулся напоследок воровскому собранию Савелий и пошел за Ростовским.
Они вышли на улицу.
- Ну, ты красавчик! - хлопнул Савелия по плечу Андрей. - Вовремя ты подсуетился с Гочей-Курды: я уж, грешным делом, подумал, что этот Долидзе тебя живьем съест!
- Долидзе? - переспросил Савелий. - Это тот, который меня в менты определил?
- Ага, Доля.
- Так он же у Джанашвили в партнерах ходит. У меня и на него кое-чего из документов припасено.
- А ведь точно! Года три назад Доля у лысого Нуги правой рукой был, вспомнил Ростовский.
- Пусть он меня опасается, а я уже пуганый... - улыбнулся Савелий.
Они сели в лимузин Ростовского и поехали в центр города.
- Как ты думаешь, навалятся авторитеты на Джанашвили или все останется как оно есть? - поинтересовался Савелий.
- Не знаю... - задумчиво проговорил Ростовский. - Думаю, что если и не примут сегодня решения разобраться с ним, то Гоча-Курды, насколько я слышал о нем, никогда не простит ему смерть своего племянника!
- Представляю его гнев, когда он услышит исповедь этой мрази! - со злостью заметил Бешеный.
- Да, не завидую я лысому Нуге! - Ростовский довольно рассмеялся. Помнишь, как вскочил со стула Гоча, когда ты только намекнул об убийцах жены и дочки Амирана? Так что поживем - увидим!
- А когда ты сможешь узнать о решении?
- Наверное, скоро.
""Скорее бы...
