Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию....
Парень с отметиной сразу отправился наверх, в спальню Джанашвили. Второй пошел по коридору первого этажа к комнате, в которой была оборудована охранная автоматика и где скорее всего был Бахрушин.
Второй киллер все рассчитал правильно: не успел он сделать и нескольких шагов, как из комнаты видеонаблюдения вышел Бахрушин. Киллер немедленно нажал на спуск. Раздалось несколько глухих хлопков, и Бахрушин упал, обливаясь кровью, на пол. Для порядка киллер произвел контрольный выстрел в голову и только после этого пошел назад, в глубь дома.
- Пошли наверх! - приказал киллер, ткнув его в плечо автоматом.
Обреченно кивнув, Виктор поплелся к лестнице, ведущей на второй этаж.
Там их уже поджидал киллер с отметиной.
- Он в спальне, спит, кажется. Есть у него оружие? - спросил он у Виктора.
- Да, пистолет. Он у него под подушкой. И вроде еще один был. Но где он, я не знаю.
- Понятно. Давай стучись в дверь и окликни его, пусть он ее откроет.
- Нугзар! Спишь? - крикнул Мирский и постучался.
- Что надо? - послышался из-за двери недовольный голос Джанашвили.
- Открой, дело есть. Я тебе газету тут одну привез со статейкой интересной, хочу показать.
- Что за статья, о чем?
В двери щелкнул замок. Джанашвили уже настолько надоело безделье, что он был рад любому новому развлечению - и это притупило его знаменитую всегдашнюю бдительность.
Как только Нугзар отпер дверь, первый киллер оттолкнул Мирского и, рывком распахивая дверь, ворвался в спальню. Джанашвили, сбитый с ног дверью, упал на пол. Киллер с лета ударил его ногой в пах - и Нугзар взвыл от боли. Второй киллер ввел Мирского в спальню и стволом автомата показал на пол. Виктор сел рядом с корчащимся от боли шефом.
- Ну что, Нуга, пришел твой час... - угрюмо сказал второй киллер и, заметив, что боль Нугзара отпустила, снова двинул своим тяжелым ботинком в пухлый живот приговоренного.
- Жить хочешь? - спросил первый, наклоняясь к Джанашвили и беря в горсть его редкие волосы на затылке. Нугзар тут же кивнул. - Тогда говори, где твоя сумка, которую ты от общака утаил.
- В банке... - прохрипел Нугзар, - здесь, в городе.
- Поехали, заберем ее. Если для общака польза будет большая, то братва позволила нам отпустить тебя. Ты как, не против?
- Да, да... - мгновенно согласился тот.
