Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию.
Сославшись на свою большую занятость, Джанашвили дал Рассказову координаты своего доверенного помощника Виктора Мирского, и будущие партнеры договорились, что дальнейшие контакты будут осуществлять через референта Нугзара.
Для первого раза этого было более чем достаточно, и оба предпринимателя разошлись в тот вечер взаимно довольные беседой. Если бы Джанашвили хотя бы на секунду померещилось, что его новый знакомый отдаленно напоминает известного ему по прошлой жизни главаря сингапурской наркомафии Рассказова, он не был бы в столь бодром настроении: уж слишком страшные вещи слышал он об Аркадии Сергеевиче, чтобы так легко и дружелюбно с ним сходиться...
Однако Джанашвили не подозревал, в какую опасную игру он вовлекается, и считал, что жизнь - прекрасна и удивительна. Особенно сейчас, когда к нему сами плывут деньги и надо только раскрыть им навстречу пятерню.
Однако он жестоко ошибался. Жизнь была для него прекрасна, но шли последние дни, когда он мог об этом с уверенностью говорить...
VII
Заложники
Вот уже третьи сутки сидели Савелий и его проводник Мамет-хан на опушке горного редколесья, невзирая на то, что почти все время - то ли из окутывающих горы облаков, то ли из нависшего над ними густого тумана - на них сочилась противная мелкая изморось, пропитавшая за эти дни все их вещи и одежду насквозь; казалось, влага проникла до самых костей. Хорошо, хоть воздух в это время года был теплым, даже по ночам, иначе им по-настоящему пришлось бы туго. Савелий и Мамет-хан не могли ни натянуть тент над собой, ни разжечь костер: вершина горы, на которой они расположились, торчала среди других, похожих на нее, неподалеку от границы Чечни и Дагестана и была в самом центре укрепрайона большого чеченского отряда, который отсюда постоянно совершал набеги на дагестанские села.
Они не знали, сколько еще продлится их томительное ожидание. Все время молчащий Мамет-хан Магометов на вопрос Савелия, когда здесь появится его человек, отвечал только ""надо ждать"" и снова замолкал, погружаясь в собственные думы."
"Мамет-хан был жителем небольшого приграничного дагестанского села, власть в котором вот уже с год захватили дагестанские мусульмане-ваххабиты. Они ввели в селе шариатские порядки. Магометов был чеченцем, из тейпа горцев, к которому принадлежал сам знаменитый чеченский командир Басаев.
