Начинается рассказ о Савелии Говоркове, посаженном за предлоги несовершеннолетнего употребления алкоголя. Его жизнь в России от раннего детства до военных будней и спецназа в Афганистане создает драматический контраст с последующим незаслуженным наказанием. В мире, где справедливость часто оказывается из рук вон плохо, герой несмотря на испытания продолжает стремиться к правосудию.
Но к введению шариата Мамет-хан относился отрицательно: у него была русская жена, которую он привез из Махачкалы пять лет назад; двое его - в мать - русоголовых детей, двух и четырех лет, даже внешне отличались от детей односельчан Мамет-хана. И с введением шариата в их приграничном селе начались тяжелые времена.
Сначала какие-то пришлые злые люди вдоволь поиздевались над Наташей, женой Мамет-хана. Поймав ее у местного магазинчика, трое вооруженных людей затащили Наташу в ""уазик"" и увезли в горы. Двое суток они втроем насиловали ее, на ночь привязывая за светлые волосы к вбитому в землю колу.
- Ты - дочь шайтана! - прохрипел один из них. - Скажи нам спасибо, что мы оставили тебе жизнь. В вашем святом селе не должно быть грязных неверных!
И насильник, сорвав с нее платье, обхватил грязными лапами ее бедра, приподнял, больно ударил по спине, заставляя прогнуться сильнее, и грубо ввел в ее задний проход свою разбухшую от похоти плоть. Рыча по-звериному, насильник сопровождал движения постоянными ударами по нежному телу женщины. Насытившись вволю, бандит оттолкнул женщину на землю, вытер свою плоть ее платьем и презрительно сплюнул на бедную жертву. Наступил черед второго, такого же злобного и похотливого насильника, затем третьего...
Второй насильник был настоящим садистом: ему нравилось слушать, как Наташа стонет, когда он, заставив ее доставлять себе удовольствие ртом, при этом кончиком небольшого кинжала, который он носил в хитроумном приспособлении у локтя, прокалывал ее атласную кожу на спине. А когда от боли она теряла сознание, он в ярости безжалостно дубасил ее кулаками и тыкал ей в задний проход кожаными ножнами кинжала, раздирая прямую кишку до крови.
Третий оказался прямо-таки ненасытным зверем: даже его приятели ржали, когда он снова и снова залезал на совсем уже потерявшую силы женщину. Недовольный ее бесчувственностью, боевик бил ее, заставляя языком возбуждать его плоть, - и Наташа только ради своих малолетних детей находила в себе силы, чтобы вытерпеть этот дикий ужас...
Она буквально приползла домой, когда почерневший от безрезультатных поисков Мамет-хан сидел, обняв детей, на крыльце своего дома и думал, как ему дальше жить. Увидев, что бандиты сотворили с его любимой женой, он заскрипел от ярости зубами: такое нельзя было простить, и Мамет-хан, призывая в свидетели всех святых, поклялся, что найдет насильников и их кровью смоет позор со своей семьи.
