Я хочу довести до бешенства его, а не себя. Я правда хочу сделать ему еще хуже.
А пока подхожу, игриво оглядываюсь на дверь, потом – смотрю снизу-вверх в его глаза. Включаю куклу. Выключаю себя.
– Ты что-то говорил? Прости. Я отвлеклась.
Приподнимаюсь на носочки и целую в плотно сжатые губы.
Глажу его плечи. Оторвавшись, снова смотрю в карие глаза. Свои силой мысли делаю прозрачными. Виноватыми. Вздыхаю и тянусь еще раз к губам.
Ну и правильно. Тебе тоже особо нельзя на меня злиться, зай. Помни об этом.
– Повтори, пожалуйста, – корчу из себя покорную. Мне как бы не сложно признать свою глупость. Вину. Перепросить. Перепослушать.
Хотя я прекрасно все услышала с первого раза. Свою официальную работу я тоже должна исполнять.
– Я сказал, что мне нужно изучить практику ВС по недействительности решений собрания учасников ООО. Перенос. Нарушение процедуры уведомления. Последствия. Если нужна будет помощь – сходи к Заревичу. У него помощница толковая. Она…
Игриво дую губы и хмурю брови:
– А у тебя, что ли, помощница не толковая? – пытаюсь пробить дыру в наверняка дорогущем судейском пиджаке, елозя по нему указательным пальцем. Хотя на самом деле, уже не нуждаюсь в его похвале. И не потому, что самооценка взлетела до небес. Наоборот. Лежит разбитая вдребезги где-то под диваном. Я сгребла туда осколки. Он даже не заметил.
А сейчас тянется к моему лицу и нежно гладит щеку. Я убеждаю себя, что ничего не чувствую.
Искренняя Юля истекает внутри кровью. Мне ее очень жаль, но демон нас правда предупреждал.
– У меня лучшая. Но ей тоже может быть нужна помощь.
Тарнавский улыбается привычно тепло. Я совсем ему не верю.
Тянется к моему лицу губами. Подставляю щеку. Прикрываю свое нежелание принимать его поцелуи трезвомыслящим:
– Зайдут сейчас, Слав…
Бью по плечу и отхожу.
Мои пальцем делают: «но-но» в воздухе, он ловит меня за выставленную вперед руку, впечатывает в себя и все же целует.
Веду по губам ладонью. Он смеется.
Возвращаюсь к своему столу, поворачиваюсь к нему спиной и начинаю перекладывать документы. Жду, что он вернется к себе, но он стоит. А меня изнутри разрывает вселенская обида.
Я знаю, что раскручивать нужно медленно. Он тоже действовал постепенно. Довел мое доверие к себе до сотки. Теперь уже я учусь у лучших, но иногда сбоит.
Из-за переизбытка злости, которая начала клокотать, снова тянусь за телефоном. Открываю тот же диалог с собой. Улыбаюсь отсутствующим входящим.