Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
Вообще, мне это несвойственно, думаю я, тихонько посмеиваясь. У меня дома такие чашки из-под кофе могут простоять пару дней. Видимо, близкое присутствие Зануды Рудольфовича творит со мной чудеса.
Когда куриный бульон с вермишелью наконец-то готов, снова иду в святая святых хозяина квартиры.
Легонько стучусь и тут же отворяю дверь со стойким желанием его разбудить. Нужно принять таблетки, иначе завтра будет хуже.
- Арсений Рудольфович, - шепчу несмело.
Он лежит на спине и… да, он всё ещё без футболки.
У моего парня отличная фигура и я не дура, прекрасно знаю, как сложено мужское тело, но то, что обычно скрывается под белыми рубашками, меня до глубины души поражает.
Пытаясь не смотреть ниже, разглядываю короткие волоски на груди, и прикладываю ладонь к небритой щеке своего босса.
Черт. Его тело кипит и плавится.
Быстро несусь в прихожую за пакетом из аптеки и на кухню за стаканом воды. Засовываю градусник в подмышку. Тридцать восемь и девять. Офигеть, блин.
- Арсений Рудольфович, - трясу его за плечи.
Он разлепляет глаза и непонимающе осматривается.
- Вам надо принять таблетки, иначе вы сгорите."
"- Какие таблетки? – хмурится сквозь сон. – Опять ты?! Везде ты, Плевако!
- От температуры, - подношу к его лицу открытую ладонь с пилюлями и стакан воды.
- Отстань, - шипит он, снова откидываясь на подушку.
- Я могу закрыть вам нос и силой их засунуть, - говорю настырно. Я всегда так делаю с собаками.
- Блд, - стонет он в потолок. Резко поднимается и запивает лекарства водой.
- Вот и отлично, - приговариваю. – Вот и хорошо. Вот и молодец.
- Закрой рот, - бухтит Арсений, отворачиваясь.
Показываю широкой спине язык и прихватываю полупустой стакан.
Еще спасибо скажешь, неблагодарный!
Следующий час жду, пока жаропонижающее подействует, но бледное лицо становится только горячее. Внутренности напрягаются, когда мужчина начинает бормотать во сне что-то невнятное.
Может, действительно надо было вызвать скорую?! На градуснике ровно сорок.
А что, если он умрёт? А мне потом предъявят обвинение в его смерти?!
Пробегаюсь взглядом по прекрасному телу, пытаясь не обращать внимания на пах. Приближаюсь и обхватываю ступню.
Ноги ледяные.
Надежда Георгиевна всегда говорила, что если ноги холодные, а голова горячая, то снизить температуру не выйдет. В такие моменты медсестра давала нам противную, горькую нош-пу. Вот её-то я и не купила.
