Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
- Я… тоже хочу, - набираюсь смелости и отстраняюсь.
- Что? – удивленно сводит брови.
- Хочу потрогать тебя, - коротко опускаю взгляд на низко посаженные джинсы.
Арсений через нос с жадностью забирает воздух и медленно выдыхает, словно стараясь немного прийти в себя.
- Говорю же – ты быстро схватываешь, Ари, - грязно улыбается. Делает шаг назад."
"Снова размещаю ладони на широких плечах и веду вниз к мышцам на груди, забирая на кончиках пальцев его тепло.
- У тебя есть татуировки? – спрашиваю тихо.
- Нет.
Его глаза полуприкрыты, взгляд дикий, немного шальной. Арс облизывает губы и непонимающе добавляет:
- Какие-то проблемы? Нужны татуировки?
- Не-ет, - произношу со смешком. – Я хочу сделать себе тату, но боюсь.
- Да щас, блд, - кривит лицо, будто я сообщаю немыслимый бред. – Никаких татуировок. Я не позволю.
- Ладно, - легко пожимаю плечами и опускаю руки к твердому прессу.
Боже, он идеальный.
Его кожа на ощупь дико приятная. Не такая, как у меня нежная, более плотная что ли. Но трогать её доставляет удовольствие.
Резко припадаю губами к ямочке у основания шеи и нежно целую, неумело лизнув. Руки Арсения подёргиваются, но он вовремя останавливается, чтобы не взять инициативу на себя.
Глубоко вдыхаю аромат с его груди. Я как токсикоманка. От мужского запаха Долинского, смешанного с туалетной водой, голову немного кружит и меня ведёт в сторону.
- Эй, малыш, - Арсений, проявив хватку, удерживает меня на ногах, ласково приобнимая за талию. – Наш первый секс настолько скучный, что ты засыпаешь?
Прикрываю рот ладошкой и смеюсь.
Дурачок.
- Нет. Мне просто нравится, как ты пахнешь. Чуть в обморок не упала, - искренне признаюсь и тереблю металлическую пуговицу на джинсах.
Расстегнув её, расправляюсь с замком.
Захватываю пальцами грубую ткань вместе с бельем, но потом передумав тяну вниз только джинсы.
- Трусишка, - улыбается он.
Помогает снять с него одежду и остается в белых боксерах с широкой резинкой. Их содержимое, недвусмысленно оттягивающее ткань, заставляет мои щеки заалеть еще больше.
Не знаю, смогу ли я когда-нибудь не смущаться перед этим мужчиной, но я снова варюсь в котле из собственной неуверенности.
Чтобы ее перебороть, не задумываясь, размещаю руку на объемном бугре. Член подрагивает и ощущается безумно твердым на ощупь. Несколько раз сжимаю его через ткань боксеров.
В тишине раздается какой-то животный рык.
- Не могу больше, Ари, - хрипит Арсений. – Потом поиграешься. Пошли в постель.
