Автор
В свете единственной лампы виден тонкий образ светлых волос и улыбки мамы. Ваше тело не подчиняется желанию, когда Виктор Андреевич смеётся над вашим положением, а Тёма, бывший парень, стоят справа. Атмосфера наполнена натиском и тайной.
- Почему не сказала, что вернулась к Долинскому? Сюрприз хотела сделать?!
- Я-я…
- И, смотрю, моему совету последовала. Общаешься с ним ближе некуда. Видел вас у подъезда.
Отчим проходит в квартиру, а я растерянно прикрываю за ним дверь.
- Всё не так, - начинаю тараторить. – Я действительно полюбила его.
Виктор Андреевич тяжело вздыхает и идет в сторону кухни. Собаки, несмотря на недавнее игривое настроение, словно не обращают на него внимания. Одна за другой удирают в гостиную.
- Кофе мне сделаешь?
- Конечно.
Ставлю чайник. Поправляю короткое платье.
- Какая ты глупышка, дочка! – выговаривает Виктор Андреевич. – Но это мое упущение, поэтому я не злюсь на тебя.
- Вы о чем? – настораживаюсь.
Отчим медленно направляется к окну.
- Ты в курсе, что Долинский женат? – спрашивает, посматривая на улицу.
- Да, это фиктивный брак.
- Неужели ты поверила в этот бред? – глухо смеётся и потирает переносицу. – Его отец и мачеха лет пять мечтали их поженить.
- Ей нужна была виза, - вяло возражаю.
- Аринка, ну не будь ты дурой, - резко разворачивается Луневич. – Там девка красивая, умная, с тремя высшими образованиями. У Рудольфа на этот брак большие планы.
- Ну и что? Он меня полюбит. Уже любит, я уверена.
Отчим снисходительно насмехается.
- Не говори ерунды, Аринка. Но мне нравится, как ты мне помогаешь. С душой. Не зря я так много для тебя сделал, дочка.
Он приобнимает меня за плечи, а я внутренне пытаюсь отстраниться.
- Мне срочно нужна твоя помощь. На следующей неделе первое заседание по бракоразводному процессу у Соболевых. Необходимо разузнать, что за важные бумаги подготовила супруга моего доверителя Яна Альбертовна и какие именно доказательства Долинский предоставит в суде?
Глава 25. Арина.
Всю ночь мне снятся кошмары.
Они темные и болезненные, а еще тесно связаны с детством.
Пробудившись в пять утра, гуляю с собаками и пью кофе на своем балкончике.
После того как мама умерла, я попала в приют.
Приют я помню плохо… Словно память погрузилась в сон, чтобы спрятать самые печальные моменты.
А вот то, как приехала в детдом, воспроизводится в голове, будто это происходило всего каких-то пару лет назад.
Помню свою кровать, нашу комнату для девочек. Разбитую тумбочку с оцарапанной дверцей.
