Автор
В предательской истории о Марисе и Булате, когда подруга внезапно заявляет, что её муж изменял ей, вы погружаетесь в напряженную драматическую сцену. Тревожная атмосфера обволакивает из-за неизвестности и непонятности происходящего, пока Мариса делится своим вероломным секретом....
— У вас есть доказательства?
— Запрет на приближение, которое получили от полиции.
— Таких документов мне не предоставляли.
— У меня есть копия.
Карзаев передаёт документ через служащего, нервно выстукивает по столу. Он вот-вот взорвётся.
Боже. Как могли потерять такой важный документ? Я уверена, что Ильяс всё лично проверил. Значит, кто-то в суде уже постарался?
Сам судья?!
Иначе зачем ему давать нам месяц?
Я так надеялась, что всё решится сегодня! А теперь отвод судьи, новые заседания… Это может длиться вечность.
— Вижу, — кивает судья, изучив запрет. — Это меняет дело.
— Это недоразумение, — впервые заговаривает Булат. — Ваша честь, случилось недопонимания. Я пытался поговорить с женой. Признаю вину, что не должен был хватать её. Но я лишь пытался договориться с Алией, увидеть сына. Один запрет, который они подстроили, не является доказательством.
— Подстроили?
— Рядом оказалась полиция, Аля вырывалась, хотя я не держал её. Всё спланировано было. Нет других подтверждений, что я когда-либо причинял жене вред.
Судья смотрит на Ильяса. Тот молчит. У нас действительно нет других подтверждений. Даже это получили с трудом.
Запись разговора не будет действенна в суде. Да и звонил мне Булат с чужого номера. Всё продумал.
И теперь давит на то, что я не даю видеться с сыном. Хотя сам меня держал на расстоянии, шантажировал.
Усманов припоминает заявление, которое он подал. Что я плохая мать и не справляюсь со своими обязанностями.
— Она спокойно сбежала из дома, — продолжает Усманов, взяв дело в свои руки.
— Довольно!
Судья взмахивает рукой, прекращая разговоры. Недовольно осматривает всех. Задерживает взгляд на мне.
Я одна тут молчу, не влезая. Видимо, за это заслуживаю подобие сочувствующего взгляда.
— Вы, господа, устраиваете тут цирк! — продолжает он сурово. — Есть ли у вас есть доказательства, предъявите их сейчас. Насилия со стороны господина Усманова или невыполнения материнских обязанностей госпожой Усмановой.
Это напоминает какой-то сюр. Как судья может принимать такое решение?! Ведь все доказательства у него на руках.
Неужели подкуплен?
Или просто плевать на то, что произойдёт со мной?
— Доказательства есть, — произносит Ильяс. — Ночь, когда Усманова якобы сбежала, записана. На камеры, на мой видеорегистратор.
Боже. Точно! Я совершенно забыла об этом. А ведь Карзаев угрожал.
