Автор
В предательской истории о Марисе и Булате, когда подруга внезапно заявляет, что её муж изменял ей, вы погружаетесь в напряженную драматическую сцену. Тревожная атмосфера обволакивает из-за неизвестности и непонятности происходящего, пока Мариса делится своим вероломным секретом....
Потому что этот человек снова ничего не загадает.
— Да?
Ильяс притормаживает на светофоре, подаётся ближе ко мне. От его взгляда лицо начинает пылать.
Губы особенно. Кровь там аж кипит.
Но это из-за того, что дыхание мужчины их задевает, когда Ильяс произносит:
— А если именно сейчас я загадаю? Кое-что особенное.
Глава 21
— Аль, повернись ко мне, — раздаёт распоряжения Рина. — Нет, не так сильно. Будто случайно посмотрела. Голову повыше. И… Ильдар.
Девушка начинает хохотать, а я пытаюсь стереть с руки сладкий след глазури.
Иля смотрит с сожалением, крепко сжимая двумя ручками кондитерский пакет.
— Плости, мамочка, — сын пытается мне помочь, но больше размазывает всё, а после слизывает глазурь с пальца. — Вкусно!
Остальные детки, последовав дурному примеру, тоже начинают пробовать сладость.
Родителям приходится успокаивать детей. Посылаю извиняющийся взгляд, но все улыбаются.
На этом мастер-классе всем детками два-три года. Все мамы прекрасно понимают, что как могут капризничать малыши.
Я вытираю руки полотенцем, осматривая пряник, которому мы пока белый контур нарисовали.
Это идея Рины. Она нашла несколько мероприятий, где разные активности для детей. Организация популярная и известная.
И очень любит выкладывать потом фотоотчёт, который сейчас делает Рина. Сама подбирает фотографии, чтобы я выглядела как можно лучше.
— Мам! — сын делает жест рукой, просит наклониться. А после нажимает пальцем на мой нос. — Хи.
— Иля!
Я поражённо смотрю на сына. Вот же ж! Оставит глазурь на кончике моего носа.
Маленький шкодник.
Я обхватаю лицо Или, наклоняюсь. Зацеловываю, оставляя глазурь на щеках и лбу.
Сын крутится, радостно смеётся и визжит.
Мне приятно видеть, как он веселится, а не сидит дома. И не нужно его одёргивать, потому что Булат приветствует более сдержанную манеру поведения.
Боже, какая я идиотка!
Почему раньше не задумывалась, что муж слишком строг к ребёнку? Баловать всё время нельзя, конечно.
Но в два года можно ведь немного веселья?
— Так, — произношу, успокоившись.
— Ладно, — Иля вздыхает, тянет к прянику. — А можно ему волосы нарисовать?
— Конечно, можно.
— А ещё…
Пряник больше похож на маленького монстрика, но я ничего не говорю. Только помогаю.
Как хорошо, что мы выбрались! И пусть эта неделя оказалась насыщенной на развлечения, но я всё равно наслаждаюсь.
Ильяс уехал в Киев, чтобы навести порядок с делами. А вот его сестра вплотную занялась мной.
