Автор
Герман стучал в замкнутую дверь, каждый удар отдаваясь в груди Леры. Её тело ощущает не только физическую боль, но и внутреннюю трещину. Он продолжает звать её открыться, пытаясь унять эти мучительные мысли и воспоминания.
Не могу выкинуть её из головы, просыпаюсь среди ночи, измученный порнографическими снами с её образом, и вот она! Во плоти!
Я заметил краем глаза светлое пятнышко, мелькнувшее между стеклянными стенами одного из магазинов слева. Это она! Я почти бегом направился туда, судорожно ища глазами ещё один знак. Вот, светлые волосы, она свернула в фермерские ряды, где торгуют фруктами на аккуратных лотках. Я тоже нырнул в узкие проходы между пирамидами апельсинов и яблок, сканируя взглядом поверх прилавков всех людей, медленно перемещающихся между ними.
Снова светлое пятнышко у второго выхода на улицу. Хотела запутать и выскользнуть? Ну зачем же? Я же не злодей! Я наоборот!
Пришлось побежать, сбил кого-то с ног, но даже не обратил внимания на проклятья в спину, тоже выскочил на улицу и увидел её, забегающую спешно за угол здания, где располагался маленький сквер. Добежать до него у меня заняло буквально пара секунд, резко свернул и тут же затормозил, едва не споткнувшись.
Моя нимфа сидела боком на земле, держась за щиколотку, белая туфелька слетела с ноги и лежала рядом.
– Вы что? Отпустите!
А я уже нёс её к ближайшей скамейке, усадил бережно на неё, но не смог отпустить, так и держал её за талию и под коленями, глядя в широко распахнутые ярко-голубые глаза с длинными, загнутыми ресницами.
Я смущённо отдёрнул руки, мысленно проклиная себя. Ей-богу, как мальчишка совсем. Чтобы сломать неловкий момент отошёл на дорожку и поднял её туфельку, вернулся и присел на одно колено перед моим сказочным ангелом, замершей в растерянности или от страха. Неужели у меня такой пугающий вид?
– Прости, не хотел тебя напугать, – извинился я и опустил глаза к её ножке, поднял осторожно и пощупал щиколотку.
С каким бы удовольствием я бы вернул на положенное место и другую её вещицу, тонкую, прозрачную, с кружевной вставочкой и тонкими бретельками. От одного воспоминания меня бросило в жар, и я отпустил её ногу, пока не начал её целовать как безумный.
