В душной гостиной яркими огоньками сверкают рождественские еловые листья. Я стою перед своим любимым Пашей, и в его руке что-то блестит - подарок на наш второй вместе праздник. Тело мужчины напрягается мгновенно, словно ожидая катастрофы. Я улыбаюсь, надеясь, что он не откажется от встречи....
Что же делать? Как об этом сообщить Миле? Она же сразу начнёт рваться к сыну! Чёрт! Что же всё и сразу?
Алина, сука! Это она отправила деда на тот свет!
- Крепитесь, - говорит адвокат, и развернувшись, широким шагом уходит по коридору.
Провожу ладонью по лицу.
- Прости, дед, прости.
На душе погано, чувство вины накатывает волнами. Перед всеми виноват!
Отталкиваюсь от стены, даже не заметил, как облокотился на неё плечом. Делаю первый неровный шаг, следом второй. Миле нужны вещи! А ещё нужно придумать, как быть с Мишей.
Подхожу к лифту, жму на кнопку, двери тут же открываются. Адвокат ушёл по лестнице. Захожу в кабинку, жму на первый этаж. Может матери позвонить, может подскажет, как быть с малышом?
Как только выхожу из лифта, сразу набираю её номер. Гудки идут, но отвечать мать не торопится, уже собираюсь сбросить вызов, как раздаётся голос матери.
- Я слушаю тебя, Павел, - как-то официально и холодно.
Обиделась!"
"- Привет, - прочищаю горло, - мне нужна помощь, - говорю, осматриваюсь вокруг, пытаюсь понять, где может быть тот магазинчик.
- Помощь? – с усмешкой в голосе.
Закатываю глаза, уже знаю, что дальше скажет мать.
- Когда я просила тебя помочь мне, ты отказал, а теперь просишь помочь тебе? – не ошибся в своих мыслях.
- Дед умер, Мила в больнице, её Алина похитила с отцом, успели спасти, но ей необходимо лечение, а Мишка в доме с покойником, там сейчас соберётся весь бомонд, малышу там не место, может подскажешь, что можно сделать? Если ты помнишь, он требует медицинского наблюдения, просто так его не забрать, - выкладываю всё, сейчас не до выяснения отношений, разбираться с обидами будем позже.
- Вот так новость! Какая радостная новость, сын! Неужели я дождалась этого момента, старый пердун испустил дух! – верещит мать, а следом заходится радостным смехом.
От её слов и поведения становится тошно, злость закипает в секунды, чтобы не слышать её веселья, сбрасываю вызов. Зря я ей позвонил! Она кажется, кроме, как о смерти деда больше ничего и не услышала! Не успеваю убрать телефон в карман, как он оживает, на дисплее высвечивается номер матери.
- Ты почему отключаешься? – возмущается родительницу.
- А ты как думаешь? – чуть не рычу в ответ.
- Ой, давай только без нравоучений, ты прекрасно знаешь моё отношение к этому старику, он столько крови мне попил, так что я имею полное право радоваться его кончине! И ты давай не грусти, он тебе никто…
- Он мой дед! – перебиваю её поток.
