В душной гостиной яркими огоньками сверкают рождественские еловые листья. Я стою перед своим любимым Пашей, и в его руке что-то блестит - подарок на наш второй вместе праздник. Тело мужчины напрягается мгновенно, словно ожидая катастрофы. Я улыбаюсь, надеясь, что он не откажется от встречи....
Встряхиваю головой, поднимаюсь по порожкам главного входа. Сбрасываю вызов, мать мне не поможет, а больше мне с ней не о чем разговаривать. Стоит только зайти в двери больницы, как сразу замечаю нужный магазинчик. Небольшой павильон, вешалки с вещами, полки с различным товаром. Подхожу к продавцу, перечисляю, что нужно, называю размер одежды Милы, я знаю его, много раз ходили по магазинам выбирая ей одежду. Дополнительно покупаю полотенце, зубную щётку, пасту, смотрю на расчёску беру и её, перед глазами выдранный клок волос Милы.
Когда захожу в палату, моя малышка уже умытая, волосы влажные, она лежит под одеялом, рядом медсестра.
- Всё купили? – поворачивается девушка.
Киваю в ответ, прохожу к столу, ставлю на него пакеты, начинаю доставать покупки. Медсестра забирает пижаму, я выбрал ей вместо ночной сорочки, а также прихватывает новые трусики из хлопка и расчёску."
"Когда девушка стягивает с Милы одеяло, отворачиваюсь к окну, не хочу стеснять малышку.
Проходит не больше двух минут, когда раздаются шаги и следом звук открывания, а следом закрывания двери, понимаю, что любимая готова, поворачиваюсь. Она сидит с расчёской в руке, смотрит на неё, как на что-то опасное.
- Я помогу, - медленно подхожу к кровати, - я аккуратно, - забираю расчёску из рук малышке.
Милана не реагирует, молчит, словно меня здесь и нет.
Становлюсь боком, трясущимися пальцами дотрагиваюсь до её влажных волос, подхватываю небольшую прядку волос, с кончиков начинаю проводить расчёской, медленно и как можно аккуратно. На зубьях тут же остаются волосы, они тянутся от самых корней. Сердце прокалывает острой иглой, стискиваю зубы.
- Мила, - произношу имя любимой, - прости меня, я так виноват, я так сожалею о своём поступке, и я так тебя люблю…
Милана вздрагивает, напрягается.
- Не стоит врать, - выдаёт полушёпотом, - так не любят.
Прикрываю глаза, разговор будет трудным.
- Я понимаю тебя, я хочу тебе всё рассказать, ты только выслушай меня, просто выслушай, - вновь веду по той же порядке.
Я начинаю говорить, с самого начала, со свадьбы с Алиной, сильно не углубляюсь в нашу семейную жизнь, поверхностно, самое главное, о том, что сделала аборт, что и послужило нашей встречи, о том, что влюбился сразу, а дальше всё подробно.
