В душной гостиной яркими огоньками сверкают рождественские еловые листья. Я стою перед своим любимым Пашей, и в его руке что-то блестит - подарок на наш второй вместе праздник. Тело мужчины напрягается мгновенно, словно ожидая катастрофы. Я улыбаюсь, надеясь, что он не откажется от встречи....
- Вспомни наш последний разговор, что ты мне там говорила? Помнишь? – еле заметный кивок головой, - так вот там и слова не сказано про любовь, ты ни разу не говорила, что любишь меня, а вот теперь заливаешь про сильные чувства ко мне, когда же они у тебя появились? Я не верю тебе, Алина. Говори правду, зачем пришла?
Глубокий вдох со стороны, поднимает голову, слёзы продолжают течь из её глаз, веки уже припухли, нос покраснел, лицо влажное.
- Я правду говорю, Паш, я не хочу тебя терять, хочу вернуть всё, как было, ты, я, девочки, все вместе, в одном доме, совместные прогулки, завтраки, ужины, хочу засыпать и просыпаться в одной постели.
Её речь и взгляд сбивают с толку, но вот душу не затрагивают, там дыра из-за потери Миланы, огромная, затягивающая, и не дающая испытывать ни единой эмоции в сторону Алины.
Эта пустота отражается и в моих глазах, и Алина это замечает. Зажмуривает глаза, тело сотрясается в беззвучном рыдании, её трясёт, уткнулась лицом в белую простынь, сжала её в кулачках."
"Чёрт! Что-то всё же дрогнуло внутри. Превозмогая боль в ключице и плече, тяну Алину на себя взяв её за локти. Девушка легко поддаётся, громко всхлипывает, буквально заваливается на меня, обхватывает за шею, лицом прижимается к груди, рыдает уже в голос.
- Алин, перестань, - стискиваю зубы, жена неосознанно давит своей рукой на сломанную ключицу, боль жуткая, до тёмных кругов перед глазами.
Рывком переворачиваюсь на бок, укладываю девушку рядом, еле сдерживаю стон боли. Как только рука Алины исчезает с повреждённой ключицу, становится легче.
Слёзный поток не прекращается, жена рыдает, жмётся ко мне, мелкими поцелуями осыпает мою обнажённую грудь.
