В душной гостиной яркими огоньками сверкают рождественские еловые листья. Я стою перед своим любимым Пашей, и в его руке что-то блестит - подарок на наш второй вместе праздник. Тело мужчины напрягается мгновенно, словно ожидая катастрофы. Я улыбаюсь, надеясь, что он не откажется от встречи....
- Алин, - хочу прекратить всё это.
- Нет, прошу, не отталкивай меня, не бросай, я люблю тебя, Паша, прости меня, - остервенело качает головой, ещё сильнее прижимается, шепчет сквозь рыдания, захлёбываясь словами.
Резко вскидывает голову, рывок вперёд и её губы прижимаются к моим.
Отталкиваю от себя Алину, совершенно не заботясь, что она может упасть, что, собственно, и происходит. Не ожидая такого, она валится назад, падает на задницу под писклявый вскрик.
- Ты…, - давится воздухом, - да как ты смеешь так со мной?! – слёзный поток прекращается словно по щелчку пальцев, лицо искажает злобное выражение, точно такое же, как в тот день, когда она напала на меня, - подонок! – брызжет ядом.
Ну вот! Теперь я узнаю свою жену.
Неуклюже поднимается с пола, по её почерневшим глазам понимаю, что сейчас кинется на меня, и я не ошибаюсь.
- Не смей! – рявкаю, перехватываю её летящие в моё лицо руки с растопыренными пальцами и длинными ногтями, которыми она легко может выцарапать мне глаза или содрать кожу до самой кости.
Благо у меня бандаж позволяет шевелить рукой. Плечо сводит судорогой от боли, и удерживать дёргающеюся жену становится труднее, повторно отталкиваю Алину.
- Сволочь! Ублюдок! – летят оскорбления, она орёт на всю палату, и не удивлюсь если её слышно и в коридоре.
- Угомонись! Убирайся отсюда! – рычу, рывком поднимаюсь с постели, чтобы выпроводить дуру из палаты.
Я ещё хрен восстановил свои силы, слабость волнами накатывает, держусь как могу, на нетвёрдых ногах надвигаясь на прячущуюся от меня задом жены.
Она продолжает покрывать меня оскорблениями.
- Да заткнись, ты уже! – её крик звоном бьётся в голове.
- Я убью твою шлюху, убью! Будет тварь знать, как мужей из семьи уводить! – визжит стерва.
Её слова разрядом тока прошибает всё тело, волна страха за Милу сковывает нутро. Выброс адреналина от переживаний за любимую придаёт силы, рывок вперёд, взмах левой руки вверх и пальцы смыкаются на шее суки, что сразу замирает.
