Автор
В холодном зале врачей я ощущаю пронзительное замешательство — от страха и отчаяния. Мои стопы горят, словно я бегу несколько часов по льду, а голова пустует, как ночной чертог. Вердикт гинеколога буквально вытягивает из меня последние силы.
Если судить о гематоме рядом с переносицей, вы ударились обо что-то острое, когда падали, — профессионально произносит женщина-офтальмолог. Жаль, что я ее не вижу, но по голосу слышно, что она молодая и очень милая. Даже несмотря на профессиональный тон, я с легкостью улавливаю сожаление в словах доктора. Наверное, она еще не успела очерстветь, как гинеколог, которая, надеюсь, даже на пушечный выстрел ко мне не подойдет.
Если честно, я не помню, чем ударилась. Да, голова жутко болела до тех пор, пока мне в больнице не вкололи обезболивающее, но в тот момент меня больше волновала темнота перед глазами.
— То есть, — тяжело сглатываю, усаживаясь удобнее на кровати, — я ничего не вижу не из-за беременности, да? — надежда крыльями бабочек начинает порхать у меня в животе, подтягиваю к себе ноги, обнимаю колени. А спустя секунду ловлю себя на мысли, что таким образом пытаюсь защитить малыша, растущего во мне, даже несмотря на то, что главная угроза ему пропала, ведь мужа нет рядом со мной в самый сложный период моей жизни.
После того как Демид развернулся и ушел, меня перевели в палату, где я на удивление оказываюсь одна. Не знаю, она одноместная или мне просто повезло. И если честно, сейчас меня это мало волнует. Единственное, о чем я переживаю, так это о ребенке, которого я так сильно жду и который может стать причиной потери моего зрения. Сколько бы я ни пыталась выбросить эту мысль из головы, она не только не дает мне покоя, но и вызывает еще большие страдания, чем измена мужа.
Я уже люблю этого малыша и буду любить вечно, но… очень сильно боюсь того, что меня может ждать, если придется остаться на всю жизнь в темноте. Что малыш почувствует, когда вырастет и поймет, что это из-за его появления, мамочка никогда не сможет посмотреть на него своими глазами? Что ему придется пережить, если он когда-нибудь узнает о том, что его собственный отец пытался избавиться от него, лишь бы у меня была возможность видеть? Да и как он будет жить со мной… ослепнувшей?
Мой ребенок не должен проходить через все трудности жизни со слепой матерью.
— Я не могу точно сказать без томографии, — вздыхает женщина.
— А когда мне смогут ее сделать? — Демид что-то говорил о том, что можно провести обследование вне очереди.
— Бесплатных мест, к сожалению, нет. Они расписаны на несколько месяцев вперед.
