Автор
В холодном зале врачей я ощущаю пронзительное замешательство — от страха и отчаяния. Мои стопы горят, словно я бегу несколько часов по льду, а голова пустует, как ночной чертог. Вердикт гинеколога буквально вытягивает из меня последние силы.
Мы прошли через огонь, воду и множество пепла. Но после моего замужества отдалились. Мне всегда казалась, что подруга завидовала тому, что я нашла мужчину, который от меня без ума. Она часто повторяла: “Такое чувство, что Демид не замечает никого, кроме тебя”, а в ее голосе проскальзывали пренебрежительные нотки. Постепенно, когда “повезло тебе” и “ты, наверное, можешь всю жизнь не работать” стало звучать все чаще, я начала отстраняться.
Наши отношения смогла поддержать только совместная работа. Помню, как Алина пришла ко мне с предложением открыть доставку домашней еды.
Вот так и появилась наша служба доставки готовой еды: “Как у бабушки”. Алина стала отличным управленцем, что неудивительно с ее-то деловой жилкой, а я какое-то время жила на кухне: разрабатывала рецепты, прорабатывала их и в каждую технологическую карточку добавляла приписку: “не забывайте при готовке добавить щепотку любви”.
Демид же дал денег на открытие нашего маленького бизнеса, а еще поддерживал меня, когда я сталкивалась с трудностями на работе, которые казались нескончаемыми. Но, в итоге, у нас все наладилось, и наш с Алиной маленький бизнес начал расти семимильными шагами. Я больше не готовлю на кухне, просто разрабатываю рецепты и слежу за качеством их исполнения, а подруга занимается всеми возможными управленческими вопросами и расширением бизнеса.
Мы с Алиной стали в этом плане идеальным тандемом. Вот только если подруга полностью погрузилась в работу, сделав ее смыслом жизни, я всегда хотела иметь полноценную семью. Мой фокус всегда был на муже и нашем будущем ребенке. Алина, конечно же, об этом знала, хоть и не одобряла.
— Ты все-таки ничего не видишь? — Мне кажется, или я слышу осуждение в голосе подруги?
Желудок сжимается в тревожном спазме. Жар приливает к щекам.
