Автор
В холодном зале врачей я ощущаю пронзительное замешательство — от страха и отчаяния. Мои стопы горят, словно я бегу несколько часов по льду, а голова пустует, как ночной чертог. Вердикт гинеколога буквально вытягивает из меня последние силы.
— Обожаю, — муж проводит губами по мочке уха, — вишню, — переходит на раковину, — и тебя, — выдыхает.
Миг, и на мочке смыкаются острые зубы.
Не понимаю, в какой момент Демид меня разворачивается, лишь чувствую его губы на своих губах, руки на ягодицах и твердый член на своем животе."
"— Ты моя, Ксюша! Ты якорь в бушующем во мне шторме. Ты мое все, — шепчет признания между поцелуями, разбивая мое сердце на осколки и одновременно собирая его заново, присваивая себе.
Прекрасное воспоминание стирается другим. Тем, в котором присутствует панорамное окно и блондинка, у которой все еще лицо моей подруги.
Теперь мое сердце некому собрать из осколков.
— За что ты так со мной? — само по себе срывается с моих губ, как только я слышу поворот ключа в замочной скважине.
Демид все также продолжает молчать, только его пальцы сильнее впиваются в мою кожу и, скорее всего, оставляют следы. Вот только боли я не чувствую. По сравнению с той, которая острыми клыками разрывает мою душу на ошметки, физический дискомфорт — ничто.
Муж, не разуваясь, направляется вглубь квартиры. Не понимаю, куда он меня несет и зачем. Лишь когда Демид начинает подниматься по лестнице, догадываюсь, что он направляется в спальню. Не ошибаюсь с предположением. И второй вопрос отпадает, когда муж бросает меня на кровать, а сам… нависает сверху.
Горячее дыхание обжигает губы, хвойно-сандаловый аромат становится отчетливее. Тяжесть мужского тела сковывает мое. Поэтому вырваться не удается, когда я слышу яростный рык:
— Тебе мужика не хватает, раз ты на чужих вешаешься? Так я это исправлю, — впивается в мои губы жестким поцелуем.
Глава 15
Застываю.
Пытаюсь осмыслить происходящее, но оно отказывается откладываться в голове.
Я вроде бы нахожусь в своем теле, чувствую жесткие губы мужа, которые сминают мои, ощущаю жар кожи Демида.
Муж грубо кусает мою губу. Боль стреляет в теле. Выводит меня из ступора.
Сердцебиение учащается. Дыхание застревает в груди.
— Пусти, — цежу, стискивая зубы так, чтобы настойчивый язык Демила не мог прорваться в мой рот.
Начинаю возиться, пытаюсь выбраться из-под неподъемного тела мужа. Вот только он лишь расслабляется, еще сильнее вдавливая меня в матрас.
— Слезь с меня! — шиплю, нащупывая плечи Демида. Давлю на них.
— Что такое? — муж проходится языком по моим губам, словно пытается оставить на них свой запах. — Не нравится? — рычащие нотки наполняют каждое его слова.
— Нет! — отворачиваюсь, но от настойчивых губ Демида так просто избавиться не получается.
