Автор
Утро летит мимо нас в одиночестве. Ваня, обычно просыпающийся вместе со мной, спал, не слыша ни звука. Ксения бежит к кровати и с поразительной настырностью пытается разбудить мужа за утренним похмельем. Когда он наконец открывает глаза, она шепчет радостный секрет - Сюрприз! Ваня выходит из себя от этой неожиданности и сияет в предвкушении чего-то глубокого и взрослого, но все еще наполненного невероятной надеждой....
Рассчитывать на супругу и Игоря в погашении долга не приходится, уже понятно, что они вычеркнули меня из своей жизни и не планируют возвращать.
Лихо поимели! Ничего не скажешь. Раскрутили на квартиру, фирму и возврат шкатулки, а после выставили, как ненужного пса за порог. То, чего я так боялся, произошло.
Обратиться за финансовой помощью реально не к кому, у всех знакомых, которые были ко мне лояльны, после того как узнали что я изменил жене и обворовал ее, я уже одалживал деньги. Остается только Таня и Соня.
- Пошел ты к черту, идиот, - все что слышу в ответ от Татьяны Петровны, когда пытаюсь поговорить с ней по телефону.
После всей этой истории с Игорем и Ксюшей она слегла. Сначала у нее был приступ панкреатита, а позже что-то случилось с почками. Неведомо по какой причине ее разбили болячки, но последнее время она только лежит, как удалось узнать у общих знакомых.
Кто знает, возможно притворяется немощной, от этой женщины можно ждать чего угодно.
Соня не так радикальна и дает мне шанс на разговор.
- Что тебе надо? Денег? У меня самой их не вагоны, да еще и мать болеет и постоянно требует то таблеток, то еды на заказ, вчера вообще массажистку запросила, чтобы размять суставы. Я похожа на батрака? Извини, я не Ксения, да и ты не мой герой, содержать не собираюсь, - спокойно отвечает.
- Да мне немного, тысяч пятьдесят, чтобы погасить кредиты, - произношу и чувствую дикое унижение.
Вот до чего докатился. Когда-то мы с женой содержали эту аферистку, покупали шмотки, отправляли на курорты и оплачивали институт, а теперь, как коснулось – ей плевать.
- Денег нет. А ты, Ваня, не клянчил бы, а пошел поработал, не смешно мужику в твоем возрасте ходить с протянутой рукой, - пытается меня стыдить.
- Я всегда работал, - оскорбляюсь на обвинение. – Пусть не получал огромных денег, но трудился, плюс ко всему содержал быт и ухаживал за Ксюшей.
На мои слова она начинает громко и заливисто смеяться. Вернее даже ржать. Грубо и с издевкой.
- Мужчина должен не котлеты лепить, а деньги зарабатывать. Хватит из своих ужинов геройство делать. Ксюша могла позволить себе любой ресторан и какие угодно блюда. Лучше бы деньги в семью носил.
Обидно. Очень обидно. Какого черта она учит меня жизни?
- Странно это слышать от девки, которая проездила на горбу собственной сводной полжизни.
