Автор
Я дочь твоего мужа! Удивленный и ошеломленный взгляду на молодую девушку, я понимаю, что этот неожиданный приход оказывается ключевым в загадочной истории. Внезапное появление девочки-подростка заставляет меня задуматься о своих связях и тайных делах покойного мужа, открывая новый слой ужасов и интриг, которые я не знал до этого момента....
Явно, не ожидал того, что я сыграю другую карту в его игре. Богдан за одно движение снимает кожуру с луковицы.
— Да... Все хорошо, — наконец, сдавленно отвечает папа, — вот позвонил, чтобы...
— Чтобы? — спрашивает Богдан.
— Чтобы услышать голос дочери, — тихо говорит папа, — соскучился. И волнуюсь.
Поздний срок, все-таки... — смеется, — вдруг, родила?
— Нет, еще не родила, — хмыкаю я и накрываю лицо ладонью.
Хотя могла.
Мой отец связан с появлением Доминики?
Это он постарался, что она появилась именно сейчас?
— Пап, потом поговорим, — я продолжаю держать голос в тональности беззаботной домохозяйки, — меня курица ждет.
Я сбрасываю звонок и отворачиваюсь от Богдана к окну. Прижимаю пальцы к губам и медленно выдыхаю.
Папа решил, что пора с семьи Абрамовых содрать то, на что он давно слюни пускал?
Теперь понятно, почему он однажды с наигранным жутким смехом пошутил:
— Я так-то тоже не пальцем деланный, и на моей улице будет праздник.
И это был ответ на новость, что Богдан добился очередного успеха в переговорах с иностранными инвесторами, которые готовы вложится в строительство элитного поселка.
Так вот какого он праздника ждал. Моего развода и раздела имущества?
Или я надумываю и ошибаюсь?
Вздрагиваю, когда шею обжигает горячий и влажный выдох:
— Удивляешь, Люба.
Глава 27. Я не буду это терпеть
Я не моргаю, окаменев под теплыми губами Богдана, который целует меня в шею.
— Не трогай меня...
— Ты моя жена.
Меня всю передергивает от его шепота, в котором я улавливаю хрипотцу возбуждения. Какое же он чудовище.
Неуклюже разворачиваюсь к Богдану.
— Ты отвратителен, — говорю я ему и взгляда не отвожу.
В его глазах пробегает темная тень.
Вспылит?
Накричит?
Опять закидает угрозами?
— Я знаю, — отвечает он, и от его честного ответа я теряюсь.
На несколько секунд в его взгляде нет насмешки, злости или агрессивного вызова.
Это те глаза, в которые я однажды влюбилась, но Богдан моргает, и мимолетная искренность исчезает.
Следом меня накрывает волна сильной тошноты. Я кидаюсь к раковине, и меня будто выворачивает наизнанку, но Богдана это не смущает.
Он прячет курицу в духовку и невозмутимо шинкует фиолетовую луковицу на тонкие кольца, которые затем отправляет в миску с салатом.
Что будет с моим отцом?
Если он действительно связан с появлением Доминики и науськал ее раскрыть всю правду о папуле, то Богдан его накажет.
