— Так сложно ответить? Она ведь считает, что я тебя увела.
Мы уже поднимаемся по ступенькам.
— Какая ты коварная хищница, — усмехается Гордей.
— А на деле тебя просто женили на мне.
— Довольно спорно, — хмурится. — У меня тогда вообще были планы свалить в другой город…
— Вот тебя и удержали в городе женитьбой на милой хорошей девочке.
— Да и как удачно все совпало, что я влюбился в милую и хорошую девочку, — останавливается и смотрит на меня тяжелым взглядом. — Влюбился, Ляль, но спорить с тем, что отец был этому рад, не буду.
И нет, не планировал и не хотел я жениться на Вере по великой любви. С ней было забавно, и да, я ее, можно сказать, использовал, а после все оборвал без лишних объяснений.
— Потому что папе она не нравилась?
— Пусть так, — раздраженно вздыхает. — Тебя же сейчас не переубедишь.
— А теперь почему? Опять стало с ней забавно?
Он смотрит в сторону, медленно моргает и устало чешет бровь. Я, как мазохистка, жду от Гордея новых обидных слов, чтобы те забили на время мысли о мертвом Вячеславе.
— Да, — вновь смотрит на меня, — было забавно, Ляль. Было много забавных моментов.
— Например?
— Например? — с наигранной задумчивостью тянет Гордей. — Например, у нее очень богатая фантазия. А теперь, — он, видимо, замечает, как меня начинает трясти от ярости, — идем.
Глава 33. Фиаско"
"— Прекращай, — укладываю Веру обратно на кровать. — Господи, Вер, ты раньше не улетала так. Слюни точно так не пускала.
Вытираю ее щеку от слюней.
— Тогда я была молодой, — с трудом отвечает мне.
Хватает за полы пиджака. — А ты вот ты не был таким занудой.
— Так я тоже тогда был молодой.
— Херня какая, да, Гор? — всматривается в мои глаза. — И как ты меня кинул некрасиво.
Неуклюже встает, и смахивает волосы со лба:
— Гондон ты, Гор. Вот. Я же в тебя была влюблена, — поднимает глаза.
— А я нет.
— Да я уже как-то догадалась, — встает и пошатываясь идет к двери. Как ты тогда сказал? — оглядывается. — Было прикольно, да?
— Я уже не помню, что я тогда сказал.
— Пошел в жопу. Не помнит он, — кривится.
— Я, блин, из-за тебя потом выскочила за такое мудачье, которое тебе в подметки не годится.
Отмахивается и выходит:
— Я хочу еще выпить. День дерьмовый.
— Да я понял. Вер, давай ты проспишься, — следую за ней. — По-хорошему, мне бы тебя уволить за то, что нашел тебя в архиве с бутылкой виски.
— Увольняй, — фыркает.
— Слушай, ну ты будь к сыну терпимее…
— Я его родила, — резко разворачивается ко мне, и ее заносит в сторону. Приваливается к стене.
